Бой продолжался довольно долго. На обычные атаки и немагические стрелы, которые выпускал лучник, зомби не реагировали вообще, и если бы «Выстрел» не создавал магический патрон, то и я не наносил бы никакого урона. Действовать приходилось хитро и осторожно: подходя к толпе со с разных сторон, отделять от неё отдельных мертвяков и забивать их до того момента, пока они не переставали двигаться. «Путы» лучника тоже пришлись очень кстати, помогая создавать для врагов дополнительные преграды. Мало-помалу, общими усилиями угроза была быстро устранена, сразу же принеся серьёзное облегчение и чувство выполненного долга.
-Фух, теперь я точно не дойду домой.
-Слушай, а неплохо ты разносишь бошки этим… как его…
-Пистолетом. Ты тоже ничего, горящий топор выглядел довольно эффектно.
-Это дедовская техника. Дед мой был известным героем, побывал во многих странах и истребил столько монстров, что просто устал считать. Помню он ещё говорил мне, что в бою познаётся не только враг, но и союзник. Жаль, он ничего не упоминал о ситуациях, когда враг и есть союзник.
Мы сражались бок о бок и были неплохой командой. В конце я, чувствуя усталость и неспособность вести огонь, смог даже побыть в роли руководителя, указывая остальным, где и когда ударить лучше всего. Теперь же, когда шок после внезапной атаки прошёл, между бывшими врагами возникла некоторая неловкость.
-Можно тебя спросить, фрау? Почему ты решила податься в авантюристы? Даже собирателям и разведчикам в нашей профессии иногда попадаются опасные задания, во время которых нередки сражения с монстрами и бандитами.
-А? Не знаю толком. Наверное, мне просто нравится концепция честной, но сложной работы с достойной наградой. Кстати, я же уже насобирала трав, нужно отнести их…
-Постой! Тебе не стоит возвращаться в Мелфию.
-Это ещё почему?
-Видишь ли… когда ты впервые вошла в гильдию, меня как раз отшивали, говоря, что моего обаяния не хватит даже на малолетку. Ты мне отказала, мои чувства были задеты, и когда возникла возможность отомстить я… сдал тебя церковникам.
-Что. Ты. Только что сказал?
Умереть не встать. Нет, это просто издевательство!
Стоит признаться самому себе кое в чём: моя прошлая жизнь была скучной. Она нравилась мне своей стабильностью и возможностью проводить свой досуг, как вздумается, но она всё ещё была обычной жизнью обычного российского студента. Разумеется, я мечтал, как и многие другие любители современной литературы, попасть в настоящее фэнтези и стать зарабатывающим на жизнь различными авантюрами искателем приключений, а то и вовсе героем, обольстителем дам и спасителем мира. Мечта исполнилась, и я, хоть и с небольшими трудностями и неожиданной преградой в виде смены пола, смог устроить себе такую жизнь. А теперь мне, по сути, говорят, что я официально в розыске, и что мои усилия были напрасны! Возмутительно, абсурдно, даже верить в это не хочется!
-Всё в порядке? Прости за грубость, но лицо у тебя сейчас страшное…
-Да так, ничего… Восемьдесят метров на северо-восток, пятеро. Движутся на большой скорости.
-Ганс, смотри, паладины здесь!
Подгоняя коней, по лесной тропе стрелой неслись четыре рыцаря на белых лошадях, да ещё один, лучник Долд, на гнедой. Рыцари, которые судя по всему являлись паладинами, носили плотные кольчужные рубахи, поверх них – белые накидки с символом очерченного кругом двойного треугольника, железные наплечники, перчатки и закрытые шлемы с небольшими прорезями для глаз. То, как они держались, создавало впечатление опытных военных, с гордостью носивших своё святое бремя. Подъезжая к нам и видя кровавое побоище, они замедлились. Спешившись, вперёд вышел один из них и, осмотрев груду упокоенных трупов и их выдохшихся умертвителей, сухо заговорил:
-Доклад вашего компаньона был правдив, я вижу. Правда, нашего вмешательства в итоге не понадобилось. Похвально. Однако нам так же сообщили об опасной нимфе. Вам удалось её убить.
-А, нимфа? Да знаете, мы…
-Вижу. Вижу. Приметы совпадают, магический фон присутствует. Это определённо она.
-Подождите, она помогла нам справиться с монстрами!..
-Авантюристская смекалка в действии, я вижу. Заставить одного монстра сражаться с другим, изматывая в процессе обоих. Отдаю вам должное. Вы, там, вяжите её!
Ганс попытался протестовать, но паладин только отмахивался от него, и он отступил. Как видно, несправедливость его всё же возмущала, но не до такой степени, чтобы во вред себе выгораживать не-человека. И я бы определённо понял его, но тогда мне просто не хотелось понимать. Он порушил мне жизнь, и если бы он на самом деле было за это стыдно, он постарался бы чуть сильнее!
Паладины, отобрав, разумеется, моё оружие, связали меня по рукам и ногам, закинули, словно мешок с картошкой, на спину лошади и погнали в Мурсию. К сожалению, доставили меня не в уютную комнату в гильдейском общежитии, а в городскую тюрьму. Я не тратил усилий, чтобы рассмотреть это место, но в памяти точно отложились сырость, голод и две холодных октябрьских ночи, проведённых за попытками снова склеить разбитую мечту.
…
Утро первого рабочего дня (он же - понедельник). Ночью ударили заморозки, и последующим утром центральная площадь города была засыпана первым, чистым белым снегом. В одиннадцать часов меня вместе с десятком других заключённых вывели на эшафот, располагавшийся как раз под зданием ратуши с её огромной колокольной башней. Просто вывести на мороз в одной рубашке, однако, исполнителям казни было недостаточно, так что перед выходом в свет наши лица были измазаны грязью, волосы встрёпаны, а одежда порвана. Мешок мне на голову не стали набрасывать, ведь по какому-то там справочнику нимфы не могли очаровывать никого, будучи закованными в железо.
Смотреть на это действо собралась не просто куча народу. Мне показалось, что все работяги, мастера, лавочники, да даже крестьяне, живущие за стенами, взяли себе перерыв на часок только для того, чтобы посмотреть на летящие головы. И… я не знаю, что и сказать. Лучше бы у меня на голове всё-таки был мешок. Лица этих людей, все эти сотни лиц и сотни пар глаз, во всех них читалось ожидание. Нет, Вожделение. Им хотелось зрелища, хотелось увидеть кровь перед тем, как вернуться к своей обычной жизни.
Где же, Аквамарин, твоё эпическое фэнтези?.. Его нет. А его и не должно было быть! Если вспомнить, что мне ещё при выборе нового мира говорила Сцио, то тут одновременно с враждующими империями и заселением новых земель процветает несправедливость и рабство. Ведь мы, люди Земли, тоже через это проходили, и удивительного в том, что люди здесь следуют по тому же самому пути, ничего нет. Принципиальная разница только в том, что у нас на протяжении сотен лет врагов приходилось искать среди своего вида, будь то иноверцы, национальные меньшинства или колдуны, в то время как в Аквамарине под рукой всегда есть нелюди и монстры. Обезглавил парочку – и спокойная жизнь восстановлена.
Зря я пытался натянуть сову на глобус. Вторая луна и наличие волшебных тварей не делает мир сказкой, он остаётся ещё одной, порой даже более жестокой реальностью.
Зачитывают приговоры. Я был на очереди последним, так что смог послушать каждый. Заливающийся слезами полурослик – сговор с тёмными силами, троица клыкастых зеленокожих орков, пыхтевших от гнева – нападение на фермеров, бородатый гном, матерящий всё, на чём свет стоит – казнокрадство и попытка поджога. Голова каждого из них под восторженные возгласы народа падала в ведро от точного удара палача. Сразу за ним шёл священник, который, прочитав молитвенное заклинание, стирал все следы существования казнённого нисходящим с неба лучом чистого света. С людьми, полуросликом и гномом это, однако, не сработало, а потому их просто скидывали в стоящую рядом повозку. Наконец, после казни обвинённого в братоубийстве мужчины, очередь дошла до меня.
-Граждане вольного города! Перед вами настоящая нимфа! Она, воспользовавшись своими нечестивыми чарами, пробралась в сердце нашей славной обители мира! Она жестоко убила и съела маленькую девочку, авантюристку по имени Саша, после чего попыталась занять её место! К счастью, ответственные граждане смогли вычислить монстра, и сейчас он находится пред вами! Что нам нужно с ней сделать?
-Казнить!!
-Казнить!
-Отрубить ей голову, да предать святой магии!
-Мы вас услышали. Палач, приведите приговор…
-Сто-о-ойте-е-е! Стойте! Я протестую!
Удивлённая толпа расступилась, и вперёд, расталкивая всех, кто был на пути, протиснулся… Хома. Тот самый «человек-стокгольмский-синдром», которому я уже давно дал амнистию. Божечки, ну что он тут забыл? Почему я даже умереть не могу красиво, под серьёзные размышления о тщетности бытия?
-Гражданин, ваше поведение возмутительно! Немедленно объяснитесь, почему вы идёте против народа ради спасения фальшивой души монстра.
-Она не может быть убийцей! Когда мы с мужиками охотились на нимф и наткнулись на неё, она, когда уже разбила нас в пух и прах, проявила милосердие, хотя могла с лёгкостью убить. И она точно не людоедка, много больше человеческого мяса ей нравится жареный окорочок. Она провинилась только в том, что была любопытной и очень наивной девочкой, желающей посмотреть на нашу прекрасную жизнь! Граждане, ну неужто мы за это будем выписывать казнь?
Хома был словно сам не свой – приводил уместные аргументы и играл на высоком самомнении жителей Мурсии. К концу его реплики люди вокруг уже перестали шуметь, слушая, что есть у него на уме.
-Вы были услышаны, и ваши слова кажутся искренними, пусть железных доказательств у вас нет. Но нет таких доказательств и у обвинителей. Есть только один способ разрешить эту дилемму, и это – Высший Суд. Если наш всевышний бог, Амозев, посчитает нимфу невиновной, его знак спасёт её от топора палача. Справедливо ли это?
-Справедливо ли?..
-Вполне справедливо.
-Да.
Все, включая самого Хому, единогласно сошлись на том, что какой-то левый мужик с неба не даст мне умереть. И мне в это верилось с большим трудом! Однако теперь моё положение не было совсем безвыходным. Им нужно всего-навсего чудо, чтобы поверить в мою невиновность.
Думай, голова, думай. Топор уже над тобой завис. Думай!
Способность. У меня с самого первого дня была способность, дважды спасшая мою жизнь. Остановка времени. Моя «золотая секунда» действует, в общем-то, всего одну секунду, по истечению которой я теряю все силы, но и этого порой бывает достаточно, чтобы круто повернуть ход событий в свою пользу.
Но до сих пор я не просто зря терял время: с каждым днём я учился и расширял свои познания об этом мире. Так, я узнал, что для сотворения заклинания любой стихии и любого знака нужен катализатор. Для знака металла «оружие», например, катализатором может быть меч или тот же пистолет, для знака огня «пламя» - кусочек угля, для знака «семя» – семена, и так далее. Несложным умозаключением будет, что для заклинания знака «часы» мне потребуются часы. Если бы только у меня сейчас были часы, я бы мог попробовать сознательно остановить время и…
-Почти двенадцать, наше время на исходе. Рубите же, и да упасёт бог обвиняемую, если она не грешна!
-Знак часов…
Я почувствовал, как лезвие топора слегка коснулось моей шеи, но дальше не пошло, разрезав лишь тонкую полоску кожи. Гомон толпы стих, взгляды застыли на мне.
-…Остановка времени!
До того, как колокол ударил, я направил всю свою ману в сторону единственных видимых часов – большого циферблата на колокольной башне. Успех. Время продолжало стоять на месте, что значит, что я успешно его остановил.
Циферблат сразу же загорелся голубым светом, создавая точную копию себя, которая, вместо выполнения своих прямых функций, начала вести обратный отсчёт. Девять секунд… восемь… Я двигался лихорадочно, от горячей крови, долбившей в виски, голова просто раскалывалась. Вытащил голову из-под топора и об него же разрезал путы. Шесть… пять… Кинулся к стоявшему в шаге священнику, с силой сдёрнув с его шеи двойной треугольник. Три… два… Опустив топор так, будто он уже меня разрубил, я лёг сверху и…
Бом-м. Колокол ударил, вместе с ним в тот же момент начала звонить колокольная башня. Топор палача лязгнул о железную ручку ведра. Все застыли в полнейшем шоке. Я хотел подняться и показать им взятый у священника символ, сказав что-то вроде «Вот, как вам?!», но по итогу не смог шевельнуть даже пальцем. Останавливать время всего на секунду уже не делало моим неокрепшим мышцам чести, об увеличении этой нагрузки ровно в десять раз даже думать было больно. К счастью, священник и сам заметил пропажу своей реликвии, выхватил у меня её из рук и, постояв несколько секунд в неверии, объявил во всеуслышание:
-Чудо… Это – чудо! Амозев так решил! Нимфа невиновна!
Кажется, после этого разразились крики, гомон и шумная дискуссия. Услышать её мне не довелось – я просто обмяк и уснул прямо там, на холодной деревяшке эшафота.
***