В «Алексиаде» содержатся

и некоторые данные о местонахождении владений знатных семейств — Дук (II, 6, стр. 103; IX, 5, стр. 254), императрицы Марии (IX, 5, стр. 254), Вурцев (XV, 4, стр. 407).

Большого внимания заслуживает сообщение Анны об элементах самоуправления в провинциальных городах империи. Так, Алексей, отзывая дуку Диррахия Иоанна и назначая на его место другого, считает своим долгом известить об этом «отборных граждан» города (VIII, 7, стр. 240). Еще до восшествия на престол Алексею приходится убеждать горожан Амасии снабдить его деньгами (см. прим. 48) и т. д.

Сочинение Анны дает нам и сведения о функционировании титулов в эпоху Алексея — период ломки старой системы титулатуры. Большинство этих данных учтено в многочисленных работах французского исследователя Р. Гийана и отмечено в нашем комментарии.

Указанные проблемы внутренней истории Византии — не единственные, решению которых может помочь «Алексиада». В труде Анны содержатся данные об образовании (особенно интересен рассказ о грамматической школе при приюте св. Павла — XV, 7, стр. 486 и сл.), ухудшении византийской монеты (см. прим. 382), строительстве и состоянии городов (например, Филиппополя, см. прим. 1463) во время царствования Алексея и т. д.

Насколько заслуживает доверия этот богатейший материал, собранный в «Алексиаде»? Сама Анна, впрочем как и большинство византийских историографов, неоднократно заверяет читателей в своей приверженности к истине (см., например, Введ., 2, стр. 54 и др.). Стремление к точности действительно свойственно писательнице. Об этом свидетельствует хотя бы сравнение с первоисточником тех мест «Алексиады», которые представляют переложение «Истории» ее мужа. Анна не замалчивает сколько-нибудь значительных событий, хотя и допускает мелкие ошибки в их передаче (см. прим. 76).

Иногда Анна прямо заявляет, что не ручается за достовер-{27}ность того или другого факта. Писательница признается, например, что не знает, была ли женщина, оборонявшая от ромеев Бриндизи, матерью Танкреда или нет (XII, 8, стр. 336), не уверена она и в происхождении названия города Элисса (XII, 9, стр. 339) и т. д. Порой Анна приводит две версии описываемого ею события и колеблется, какую из них признать правильной (например, в рассказе о ставленнике Роберта самозванце Ректоре — Ал., I, 12, стр. 79 и сл.).

О стремлении историографа к точности лучше всего свидетельствуют весьма часто встречающиеся в «Алексиаде» лакуны там, где следовало бы ожидать дату, имя или название места (XII, 5, стр. 330; XIII, 1, стр. 343; XIV, 5, стр. 387 и др.). Видимо, писательница хотела выяснить тот или иной вопрос и в будущ