Культовый фильм «300 спартанцев» может сформировать у зрителя впечатление о том, что спартанские войны были людьми, не лишенными собственного (пусть и весьма своеобразного) стиля в одежде. А как обстояли дела на самом деле?
Лаконичность, как она есть
Полулегендарный основатель спартанского государства Ликург оставил своим соотечественником свод правил, весьма сурово регламентирующих различные сферы их деятельности. В повседневной жизни спартанцам предписывалась скромность во всем, в том числе и в одежде. Состояла она, как правило, из простой шерстяной накидки - гиматия. Женщины носили короткие рубашки (хитоны), считавшиеся, кстати, по меркам других древнегреческих городов довольно вызывающими. Впрочем, дело здесь было не в попытке завоевать внимание противоположного пола провокационным нарядом. Просто спартанские девушки были обязаны заниматься физическими упражнениями (только сильная и здоровая женщина может родить настоящего воина!), а делать это в длинных одеяниях было неудобно. Что касается обуви, то жители Спарты спокойно обходились без нее. Стоит ли удивляться, что от названия родной области спартанцев Лаконии произошло современное слово «лаконичность»?
На войне как на войне
Интересно, что эти правила значительно менялись, когда армия выступала в поход. Здесь уже не возбранялись более яркие наряды. Воины надевали красные плащи, чтобы вид крови в случае ранения не воодушевил врагов и не вызвал уныние у соратников. По некоторым сведениям, идущие в бой спартанцы делали себе сложные прически (важный элемент мужской моды в Древней Греции!) Хотя вид спартанского шлема наводит на мысли о бесполезности этой меры. Естественно, отправляясь на войну, спартанцы не пренебрегали сандалиями, хотя это была скорее не дань моде, а практическая необходимость.
В общем, повстречайся нам спартанский воин в повседневной жизни, мы бы, вероятно, сочли его нищим оборванцем. Не стоит только забывать о том, что и современный человек, весьма изнеженный по спартанским меркам, сверх всякой меры заботящийся о внешних атрибутах, не мог бы вызвать у спартиатов ничего кроме презрения.