В то время, как другие делали все, чтобы привлечь внимание султана, Хюррем сознательно не ответила на приглашение падишаха. Ее уверенность в собственных силах была развита от природы. Но даже при этом Хюррем никогда не отворачивалась от падишаха, понимая, что ее не хватит на такой шаг. Сулейман был ее единственной заслугой в гареме.
Это средство помогало во всем. Шли годы, и ее положение в гареме укреплялось. Она обходила одну соперницу за другой, причем не всегда это было легко. Потратив столько сил на то, чтоб стать одной у повелителя, она вдруг отказалась от его приглашения в самый неожиданный момент. И это было сделано так, что падишаху не нашлось что ответить.
Накануне он дал ей вольную с той целью, чтобы право на благотворительность теперь было ей доступно. Он сделал это от щедрот своей души даже не раздумывая. Конечно, он не вспомнил о том, что свободная гражданка требует брака. Падишах так привык к Хюррем и ее верности что считал ее частью себя.
Такое могло быть понято как коварство. Рассчитывала ли Хюррем на это?
Осталось неизвестным. В уме султанше нельзя было отказать. Этот план мог возникнуть случайно или был продуман с первых секунд. Хюррем хотела получить те же права, что Махидевран, но не могла получить одного – свободных действий. Теперь же она была в них вольна. Закон гласил, что союз должен быть скреплен по установленному порядку. Только так женщина получала страховку от всего.
Но вряд ли Хюррем думала об имуществе. Ей хотелось завоевать такой титул, о котором не мечтают. И это был никях с повелителем. Об этом узнали бы во всех уголках мира. В назначенный час она отправила Сюмбюля с сообщением, что не придет, но без причин. Она ждала что султан не сможет не прийти за объяснениями.
Так и случилось. Но это не помогло. Глядя в глаза повелителю, Хюррем еще раз поклялась в своей любви ему, но уточнила, что теперь будет отвечать на приглашения только от законного мужа. Ведь иначе это будет большим нарушением. Разве так можно?
Великий султан, который был властителем империи, стоял перед дверьми покоев Хюррем как простой ага. Ему можно было с почетом войти в любой дом, но нельзя было зайти в покои той главной женщины, которую он любил...