День начинался с морозного утра и яркого солнца.
Петровна стояла у окна и любовалась утренним пейзажем своего двора.
— Надо же, как быстро меняется погода. Вчера валил снег, все ёлочки в снегу, даже на лапах сосен лежать огромные шапки снега. Красиво -то как! — восхищалась она, разглядывая свои домашние хвойные растения.
В доме тихо и тепло. Уходя на работу, муж затопил печь, высыпал ведро угля, набрал из крана воды в вёдра. Пока все спали, во дворе от снега почистил дорожки, обмёл крыльцо, заготовил на вечер дрова и ведро угля. Когда пришёл в дом, чайник уже вскипел, на столе блины, свёкольный салат, овсяная каша парит в миске на столе.
— Да куда ж ты столько то? Я вот один блинчик, ну ещё ложечку салатика и чай.
— А кашу? Ты же такую любишь, я старалась.
— Ну хорошо, уговорила, но только ложку, не больше, пусть сын есть, молодому организму еды много нужно
— Он сегодня дома. До обеда спать будет. Борща поест. Голодным не будет, не бойся. Ешь, для работы силы нужны.
— Ну, я ж не брёвна таскаю!
— Слава Богу, что обошлось. Как вспомню, так сердце леденеет.
— А ты не вспоминай. Живи, радуйся. Оставь прошлое в покое, не вороши его.
— вон лучше посмотри в инете, что там новенького в стране случилось. Да Максимовне расскажи, а я, приду с работы и, со мной поделишься. Договорились?
— Договорились, договорились.
Петровна открыла комп. Набрала в поисковике «новые открытия в России»
Тут же искусственный интеллект выдал «Месторождение Томтор — месторождение редкоземельных металлов»
— У нас? Вот здорово, свои редкоземельные металлы! Не надо будет их закупать в Китае. Где этот Томтор? И сколько же редкоземельных там? Какие? Очень интересно!
Петровна углубилась в чтение, она читала одну статью за другой, в каждой было что-то новое про Томтор!.
«Чтобы реализовать проект переработки 100 тыс. тонн руд, по нынешним ценам надо бы порядка 70 млрд рублей на правах государственно-частного партнерства. Этого хватило бы, чтобы обеспечить все потребности российской промышленности, да еще и продавать металлы за рубеж. Это можно было бы организовать в течение пяти лет», – сказал Похиленко. — читает Петровна.
— 70млрд- это не много. Вот только проектов в стране очень, очень много. Ну ничего постепенно всё одолеем. Вот газ пойдёт по трубам на Запад, нашу «Силу Сибири» запустят. Глядишь, и мы углём топиться не будем. Дома чище будет. Это ж здорово.
Услышав шаги, крикнула:
— Открыто, входите без стука— и, засмеялась, увидев в окно Максимовну, она никогда не стучит в дверь.
— Так не стучу, не стучу, дома? Ну и хорошо. А морозец на дворе-то, хоть и не большой, но морозец.
— А ты откуда такая красивая? — увидив нарядно одетую соседку, спросила Петровна.
— Да у Зои Кирилловне в гостях была
— О, куда тебя занесло
—Так ведь как-то помочь хочется
— О. Господи, что там случилось?
— , Это повесть чисто. В Индийском кине такого не увидишь
— Ну так объясни, что к чему, а то всё загадками.
— Да какие загадки? Говорю тут повесть целая, в двух словах не расскажешь.
—Ну, так повествуй в трёх, куда нам торопится. Давай. Я слушаю.
— Значит так, у Зои Кирилловны никогда не было детей, бездетная она.
— Максимовна, ты чего, их Валерка, как две капли воды на Семёна Семёныча похож.
— Вот именно! На Семёна Семёныча, а на Кирилловну совсем ничем не похож.
— Мой сын, тоже на отца весь, так что, он не мой что ли? Ну ты и даёшь Максимовна. Давай лучше я тебе про Томтор расскажу!
— Да подожди ты, Петровна! Я же говорю, тут хлеще Индийского кина дело.
Когда они жили в Казахстане, Семён Семёныч работал директором хозяйства, как у нас. У него была молоденькая секретарша. Ну? Понимаешь?
— Не-е-ет.
— Ну, он с ней шашни давай водить, она и залетела. Ушла в декрет, он ей помогал, как мог, потом она родила. Помаялась, с ребёночком-то, помаялась, да и принесла ему. У неё у самой отца нет, мать у неё тоже одиночка, но многодетная. Так что помощи ждать не откуда, вот она и принесла им ребёночка- то. Они его на себя записали и уехали сюда.
— Иш ты, Зоя Кирилловна, выходит измену простила, коли ребёночка на себя взяла.
—Ну, выходит, что так.
— Так, а ты-то чем там помогала? Что за помощь понадобилась?
— А вишь как бывает, баба какая-то сюда приехала и с
Валеркой встретилась и всё ему рассказала! А он ещё подросток, ему в том месяце шестнадцать всего исполнилось. А пошёл в бар, купил пива, напился и учинил Зое Кирилловне допрос с пристрастием. В драку кидается, говорит, что его у родной матери выкрали. Потом придумал, что мать его вообще убили, а его забрали. Ну всякую чушь несёт, одним словом и всё тут.
Ну она с Семён Семёнычем переговорила и решили они дать ему денег и отправить в Казахстан, для встречи с матерью. Вот она и ревёт теперь белугой, боится, что он у матери останется. А я утешаю, хожу.
— Зря она расстраивается. Он привык здесь быть у родителей принцем. Ему и мотоцикл спортивный взяли и вообще у него у первого телефон сенсорный появился, компы по последней марки, планшеты, наушники. Я не уверена, что в Казахстане ему всё это купят. Ну, если его мать за богатенького вышла, и то я не уверена, что чужой дядя ,будет его одаривать, как родной отец. Пусть отпускает и не волнуется, явится, как пить дать. Помяни моё слово!
— Хорошо, Петровночка, хорошо, я ей так и передам.
А ты что-нибудь, интересного нашла в компе?
— А то, ещё как нашла! Томтор — месторождение редкоземельных металлов в Якутии!
—А как это понять: редкоземельные металлы.
— Это металлы, которых очень редко где встретишь. Мы такие металлы покупали в Китае, а вот теперь у себя нашли. В Якутии, в 400 км к югу от побережья моря Лаптевых, на водоразделе рек Удя и Чимара.
—Так а что это такое вообще? Что за металлы-то?
— Я тебе не смогу сама их назвать, давай зачитаю — Петровна открыла страницу и стала читать в слух.
«В строении массива принимают участие три главные серии пород: якупирангит-ийолиты; щелочные и нефелиновые сиениты; карбонатиты. Существенную роль играют также многочисленные дайки и трубки взрыва щелочных пикритов, альнеитов, авгититов. Породы ийолитовой и сиенитовой серий слагают краевые части массива, а карбонатиты образуют его центральное ядро площадью около 12 км², окруженное широкой полосой интенсивно карбонатизированных силикатных пород. Щелочные и нефелиновые сиениты занимают большую часть площади массива, около 200 км², и образуют краевую зону. Ийолиты значительно уступают сиенитам по распространенности и слагают серповидное в плане тело шириной до 1 км, которое отделяет сиенитовую краевую зону от карбонатитового ядра массива. Формирование главных фаз массива датируется вендом и укладывается в интервал значений абсолютного возраста 600—800 млн лет. Для ийолит-мельтейгитов и щелочных и нефелиновых сиенитов значения абсолютного возраста группируются в интервале 700—800 млн лет, в то время как карбонатиты датируются в 600—660 млн лет. Дайки и трубки взрыва пикритов-альнеитов заметно оторваны по времени от главных интрузивных фаз и формируются преимущественно в интервале 350—500 млн лет.
С породами массива Томтор связано комплексное редкометалльное месторождение. Его уникальные руды томторского типа следует относить к генетическому типу эпигенетически изменённых, частично переотложенных латеритных кор выветривания карбонатитов. Таким образом, этот тип месторождений входит в естественную систематизацию месторождений кор выветривания карбонатитов, при этом его специфика заключается в более сложной истории формирования и, в частности, в смене этапов генезиса с переходом от окислительного этапа поверхностного выветривания к эпигенетическому восстановительному этапу. Высокий уровень концентрации широкого спектра редких металлов достигается в этих рудах благодаря суммированию рудоконцентрирующих эффектов двух этапов гипергенеза. При этом на окислительном этапе гипергенеза — этапе поверхностного выветривания, ведущую роль играет повышенная миграционная способность главных породообразующих компонентов — карбонатитов (CaO, MgO, СО2), которые относятся к наиболее активным мигрантам и выносятся из профиля выветривания, создавая условия для эффективного концентрирования преобладающей части редких и малых элементов (Nb, Се, La, Y, Sс, V, Zr и др.), а также железа и марганца, которые сохраняют инертность и накапливаются в остаточных продуктах. При развитии эпигенетических процессов восстановительного этапа гипергенеза характер подвижности компонентов существенно меняется, однако, главный рудоконцентрирующий механизм остается принципиально сходным. В условиях эпигенеза восстанавливаются и становятся подвижными железо и марганец, вынос которых из зоны осветления сопровождается значительным повторным концентрированием в продуктах эпигенеза редких и малых элементов (Nb, La, Ce, Sc, Y, V и др.), сохраняющих инертность и в этих условиях.[2]
—-- Ну вот ты мне скажи, ты сама-то поняла, что прочитала, я нет. И как это подвижным становится марганец, железо? Мозг вывихнулся у меня. Такое чувство, что ты не на нашем языке читала, честное слово.
Да ну и ладно, зато понятно, что теперь закупать всё это не будем. Своё будет! Только зачем они нужны?
—«Редкоземельные металлы применяют в различных отраслях промышленности (радиоэлектронике, приборо - и машиностроении, металлургии, химической, стекольной и керамической промышленности и др.). Их используют в производстве постоянных магнитов, катализаторов для крекинга нефти, синтеза каучука, люминофоров, порошков для полировки линз и микро-чипов.»— зачитала Петровна.
· — А ну понятно, конечно. А картинка-то есть на них посмотреть?
· — Найдём,подожди. Вот гляди. Вот это иттрий.
Красивый, а это висмут.
-- Какая красота! -- восхитилась Максимовна -- и сроду не подумаешь, что это металл, хоть и редкостный.
-- А вот скандий
-- А.. Видно, что металл, на золото похож, жёлтый и блестит.
-- Только он дороже золота. А это вот диспрозий
-- Какой странный, как змеи там будто окаменели..
-- Ну да. Их 17 штук, редкоземельных металлов и все они на этом Томторе.