Гавейн ведет себя очень сдержанно, так как воспоминание о его предстоящем приключении в Зеленой часовне мешает ему думать о любви (ll. 1205-1289). Наконец дама прощается с рыцарем, заключая его в объятия и целуя (ll. 1290-1307). День проходит весело, и в сумерках Хозяин замка возвращается с охоты. Он преподносит оленину Гавейну в соответствии с предыдущим соглашением между ними. Наш рыцарь целует своего хозяина как единственную удачу, выпавшую ему за день. "Это хорошо, - говорит другой, - и было бы гораздо лучше, если бы ты рассказал мне, где ты обрел такое блаженство" (л. 1308-1394). "Этого не было в нашем завете, - отвечает Гавейн, - так что не испытывайте меня больше". После долгого смеха с обеих сторон они приступают к ужину, а затем, пока разносят отборное вино, Гавейн и его хозяин возобновляют свое соглашение. Поздно вечером они прощаются друг с другом и спешат в свои постели. "К тому времени, когда петух прокукарекал и трижды захихикал", господь встал, и после того, как "мясо и
Гавейн ведет себя очень сдержанно, так как воспоминание о его предстоящем приключении в Зеленой часовне мешает ему думать о любви (ll. 1205-1289). Наконец дама прощается с рыцарем, заключая его в объятия и целуя (ll. 1290-1307). День проходит весело, и в сумерках Хозяин замка возвращается с охоты. Он преподносит оленину Гавейну в соответствии с предыдущим соглашением между ними. Наш рыцарь целует своего хозяина как единственную удачу, выпавшую ему за день. "Это хорошо, - говорит другой, - и было бы гораздо лучше, если бы ты рассказал мне, где ты обрел такое блаженство" (л. 1308-1394). "Этого не было в нашем завете, - отвечает Гавейн, - так что не испытывайте меня больше". После долгого смеха с обеих сторон они приступают к ужину, а затем, пока разносят отборное вино, Гавейн и его хозяин возобновляют свое соглашение. Поздно вечером они прощаются друг с другом и спешат в свои постели. "К тому времени, когда петух прокукарекал и трижды захихикал", господь встал, и после того, как "мясо и месса" закончились, охотники направились в лес, где они преследуют дикого кабана, который стал старым и озорным (ll. 1395-1467).
Пока спортсмены охотятся на эту "дикую свинью", наш прекрасный рыцарь лежит в своей постели. Его не забывает дама, которая наносит ему ранний визит, стремясь еще раз испытать его добродетели. Она тихо садится рядом с ним и говорит ему, что он забыл, чему она учила его накануне (ll. 1468-1486). "Я научила тебя целоваться, - говорит она, - это подобает всякому учтивому рыцарю". Гавейн говорит, что он не должен брать то, что ему запрещено. Дама отвечает, что он достаточно силен, чтобы исполнить свои собственные желания. Наш рыцарь отвечает, что каждый дар, данный не по доброй воле, ничего не стоит. Затем его прекрасная посетительница спрашивает, как получилось, что он, столь искусный в истинном спорте любви и столь прославленный рыцарь, никогда не говорил с ней о любви (ll. 1487-1524). "Вам следовало бы,-говорит она, - показать и научить такое юное создание, как я, некоторым знакам ремесел истинной любви; я прихожу сюда и сижу здесь одна, чтобы узнать о вас какую-нибудь игру; научите меня вашему остроумию, пока моего господина нет дома". Гавейн отвечает, что он не может взяться за задачу объяснения истинной любви и рассказов об оружии тому, у кого гораздо больше мудрости, чем у него. Таким образом, наш рыцарь избежал всякой видимости зла, хотя и был сильно принужден делать то, что было неправильно (ll. 1525-1552). Леди, дважды поцеловав сэра Гоуэна, прощается с ним (ll. 1553-1557).
В конце дня хозяин замка возвращается домой со щитами и головой дикого кабана. Он показывает их своему гостю, который заявляет, что "такой мускулатуры зверя и таких свиных боков" он никогда раньше не видел. Гавейн завладевает добычей в соответствии с заветом, и в ответ он дарит два поцелуя своему хозяину, который заявляет, что его гость действительно был богат "таким зельем" (ll. 1558-1647).
После долгих уговоров Гавейн соглашается остановиться в замке на другой день (ll. 1648-1685). Рано утром лорд и его люди спешат в лес и выходят на след лисы, охота на которую дает им много занятий и развлечений (ll. 1686-1730). Тем временем наш добрый рыцарь крепко спит за своими милыми занавесками. Его снова навещает хозяйка замка. Она была так весело одета и так "безупречна в своих чертах", что великая радость согрела сердце сэра Гавейна. С мягкими и приятными улыбками "они разражаются весельем" и вскоре вступают в беседу. Если бы Мария не подумала о своем рыцаре, он был бы в большой опасности (лл. 1731-1769). Прекрасная так сильно давит на него своей любовью, что он боится стать предателем своего хозяина. Дама спрашивает, есть ли у него любовница, к которой он отправился рысцой. Рыцарь клянется святым Иоанном, что у него нет ни того, ни другого, ни другого желания. Этот ответ заставляет даму горестно вздохнуть и, сказав ему, что она должна уйти, она просит какой-то подарок, если бы это была только перчатка, с помощью которой она могла бы "подумать о рыцаре и уменьшить свое горе" (ll. 1770-1800). Гэуэйн уверяет ее, что у него нет ничего достойного ее одобрения; что он находится на "грубом задании", и поэтому у него "нет людей, у которых нет писем с драгоценностями", за что он искренне сожалеет.