В литературе неоднократно высказывалась мысль о значительном сходстве ряда важных социально-правовых институтов

Золотая булла 1222 г. и договорная практика венгров и галичанО традиции договорных отношений общины с иноземными претендентами на галицкий стол
В литературе неоднократно высказывалась мысль о значительном сходстве ряда важных социально-правовых институтов Юго-Западной Руси и соседних европейских государств. Зачастую это объяснялось влиянием аристократических порядков Венгрии, а также Польши, более всего отразившихся на положен»: и роли галицкого боярства. Однакопри этом исследователи ограничивались, как правило, лишь самыми общими замечаниями[2308].Звучали скептические голоса, ставившие под сомнение роль внешнего факте;· как не имевшего существенного значения[2309].Наконец, существует мнение, по которому указанное сходство есть результат не столько заимствования, сколько следствие одинаковых условий общественно-политического развития[2310].Что же касается возможных последствий для галичан издания королем Андреем (Эндре) II его знаменитой Золотой буллы, то историки, хотя и признавали важность королевского законодательства, но влияние его сводили лишь к области внешнеполитических отношений: ослабленный вследствие уступок своим подданным, король был вынужден отказаться от дальнейшей борьбы за Галич[2311].
Между тем эта борьба продолжалась и закончилась крупным успехом венгров. Сын короля Андрея II Андрей-младший, расположив к себе горожан, занял галицкий стол и удерживал его в постоянной борьбе со своими соперниками около семи лет, вплоть до собственной смерти в 1234 г. Объяснить это поддержкой извне, силой оружия венгерского короля, невозможно, поскольку ослабленная длительными войнами и внутренними противоречиями его власть сама нуждалась в поддержке. Удержаться на галицком столе мог, прежде всего, тот, кто сумел наладить и сохранить добрые отношения с городской общиной, ревниво оберегавшей свое право самостоятельно распоряжаться судьбой княжеского стола.
Чем объяснить то предпочтение, которое было отдано галичанами королевичу Андрею, какими доводами Судислав и Глеб смогли доказать согражданам преимущества Андреяперед Даниилом? Источники не дают прямых ответов на эти вопросы. Ответить на них можно только при детальном анализе всех имеющихся у нас сведений — русских и иностранных — с учетом сложившихся в конце XII — начале XIII вв. реалий во взаимоотношениях галицкой общины со своими князьями, в том числе венгерскими правителями, занимавшими галицкий стол.
Из венгерских документов мы узнаем, что еще в 1221 г. после долгих и трудных переговоров между галичанами и венграми был заключен мирный договор[2312].О его содержании можно судить из другого документа, важного своей аутентичностью, непосредственно относящегося к рассматриваемым событиям, — письма римского папы Гоннория III к венгерскому королю Андрею II, датируемого началом 1223 г.[2313]Письмо папы, как явствует из его содержания, было ответом на какое-то послание короля. Последний вследствие своего поражения в Галичине от Мстислава Удалого должен был согласиться со всеми условиями, выдвинутыми победителем относительно освобождения из плена королевича Коломана (Кальмана), а также будущего преемника галицкого стола. Эти условия настолько не устраивали венгерского короля, что он просил папу освободить себя от обязательств по данному договору и принесенной присяги, что и было сделано в ответном послании из Рима.
«К несчастью, — писал папа венгерскому королю, — сам король [Галиции Кальман] с невестой своей [Саломеей] (дочерью малопольского князя Лешка. —А.М.)и многими другими знатными мужами был пленен твоими недругами и до тех пор содержался под стражей за пределами своего королевства, пока, принужденный необходимостью, поскольку другим путем не мог их освободить, ты не дал обещания, скрепленного клятвой, что и… (далее в тексте следует пропуск. —А.М.)… сыну твоему, рожденному третьим (королевичу Андрею-младшему. —А.М.)мы сами уступили указанное королевство… (новый пропуск. —А.М.)… дочь знатного мужа Мстислава ты дал ему в жены, сочетав узами брака, на что ты особо испросил одобрение прозорливости апостольского наместника…»[2314]
Галицко-Волынская летопись подтверждает факт брака, точнее, обручения королевича Андрея и дочери Мстислава Удалого, именуемой в позднейших источниках Марией[2315].При этом прямо указывается на причастность к договору галицкой общины в лице своих предводителей бояр и выясняется еще одно важное условие договора: «Мьстислав же по совете льстивыхъ бояръ Галичькихъ вда дщерь свою меншоую за королевича Андрея и дасть емоу Перемышль»[2316].
Историки по-разному пытались объяснить удивительную уступчивость Мстислава, проявленную к побежденным венграм. М. С. Грушевский полагал, что все дело в «раздражении Мстислава на Даниила», иначе говоря, галицкий князь намеревался уступить стол венграм, чтобы тот не достался строптивому волынскому князю[2317].В. Т. Пашуто не ограничивался лишь междукняжескими отношениями, полагая, что Мстислава к соглашению с венграми побудило давление бояр: «На этом договоре чувствуется явное влияние провенгерской группировки галицких бояр»[2318].
Нам представляется, что решающее слово при заключении договора с венграми, определявшего будущее княжеского стола в Галиче, принадлежало самой галицкой общине. Во всяком случае, она никак не могла быть в стороне от подобных решений, о чем свидетельствуют многочисленные факты политической активности галичан, добивающихся, подобно жителям других городов-государств Древней Руси права «вольности в князьях»[2319].Заслуживает внимания одна важная деталь. Решение о браке княжны Марии с королевичем Андреем и передаче последнему Перемышля было принято, как свидетельствует летопись, на «совете» князя с боярами. Боярский совет или боярская дума, являясь наряду с вечем и князем одним из основных институтов общинной государственности, должна была выражать политическую волю и интересы всей общины; инициатива боярской думы, как правило, всегда находила одобрение и поддержку граждан, а князья, согласуя свою деятельность с боярами, обеспечивали себе поддержку общины — веча, а при необходимости — войска[2320].
Боярский совет (дума) — активный участник политической жизни галицкой и владимиро-волынской общин в начале XIII в. «Со светомъ Галичкых бояръ» Владимир Игоревич потребовал от владимирцев выдать Романовичей и отдать княжеский стол своему брату Святославу[2321].Такой «совет» бояре дают неспроста: летописец прямо указывает, что намерение «искоренити племя Романово» вместе с боярами изъявили и «все безбожные галичане»[2322].Это значит, что боярская дума явилась выразителем воли всей галицкой общины, стремившейся подчинить своему влиянию давних соперников — владимирцев, — добиться политического лидерства в регионе. Владимирская община во главе со своими боярами не оставалась в долгу. Вместе с венгерскими войсками владимирцы «приводят» в Галич Даниила Романовича и его мать, и здесь венгерский король «светъ створи со ятровью своею и с бояры Володимерьскыми», на котором была решена судьба галицкого стола[2323].
Таким образом, боярская дума как бы санкционирует решения, касающиеся княжеского стола, сообщая им законную силу, подкрепленную политической волей всей общины. Этот вывод справедлив как для межобщинных отношений, — когда одна община пыталась утвердить на столе соперника своего ставленника, — так и для внутриобщинных коллизий, — когда дело шло о выборе между несколькими претендентами на княжеский стол более подходящего и противодействии заведомо неприемлемому.
Поведение галицких бояр в истории со Мстиславом Удалым вполне укладывается в рамки отмеченной традиции, нисколько не нарушая сложившихся норм отношений бояр с общиной и князем. Боярам и прежде принадлежала роль инициаторов в выборе нового князя, и в качестве представителей общины они вели переговоры с кандидатом и даже заключали с ним предварительный договор на условиях, приемлемых для общины. По свидетельству польских источников, «галицкая знать» или «первые люди Галиции» от имени «всех своих людей» обращаются к малопольскому князю Лешку и «добровольно избирают его королем и защитником своего спокойствия»[2324].При этом князю дается «всяческая гарантия» покорности, верности и выплаты податей[2325].Ясно, что определенные обязательства перед галицкой общиной принял на себя и Лешко. Польские хроники высокопарно преподносят это как милостивое изволение стать «защитником спокойствия» или «защитником спасения» галичан. Когда же польский князь своими действиями нарушил данные обязательства, галичане во главе с боярами с оружием в руках встали против поляков[2326].
Таким же образом бояре ведут себя и в отношении венгерских королевичей, претендующих на галицкий стол. По сведениям В. Н. Татищева, почерпнутым из недошедшего древнерусского источника[2327],перед прибытием в Галич Коломана его отец король Андрей и провел переговоры с «присланными вельможами галицкими»[2328].Никого из князей в Галиче в тот момент не было, — княживший незадолго перед тем в днестровской столице Володислав Кормильчич во время описываемых событий уже находился в венгерском плену[2329].Поэтому прислать «вельмож» могли только сами галичане, вечевая община. Король «договорился с ними» об условиях «принятия на королевство» Коломана. В дальнейшем они легли в основу договора общины с королевичем, в котором новый правитель обязывался перед галичанами «принять закон их», а также «папежство отвергнуть», согласно«обесчанию своему и учиненному договору»[2330].Нарушение венграми принятых обязательств побудило галичан обратиться за помощью к русским князьям[2331].
Можно говорить о существовании определенной традиции, выработавшейся в конце XII — начале XIII в. в отношениях галицкой общины с князьями-венграми. Чтобы получить галицкий стол ирасположить к себе галичан, они должны были идти на известные политические уступки в пользу общины, каких ей трудно было бы добиться от русских князей. Так, в 1188 г. венгерский король Бела III прежде чем «посадить» в Галиче своего сына «дади весь нарядъ Галичанамъ»[2332].Историки видят в этом свидетельство предоставления каких-то более широких (по сравнению с существовавшей ранее практикой) прав галицким боярам[2333].Однако правильней было бы сказать о вечевом договоре нового князя со всей галицкой общиной — «галичанами», как говорит сама летопись[2334].Поэтому, когда венгры стали нарушать договор, вся галицкая община поднялась против них[2335].В начале XIII в, как мы уже видели, подобная практика получила свое дальнейшее развитие.
Все сказанное дает нам основание предполагать, что в 1227 г. когда в очередной раз встал вопрос о замещении княжеского стола в Галиче, галицкие бояре, а следом и все горожане отдали предпочтение королевичу Андрею перед его главным соперником Даниилом Романовичем, поскольку первым были предоставлены общине и ее лидерам боярам такие политические права и гарантии, которые едва ли можно было получить от властного и честолюбивого Даниила или другого русского князя.
Безусловно, важнейшую роль в выборе общины сыграли бояре Судислав Бернатович и Глеб Зеремеевич как инициаторы соответствующего вечевого