Дело совсем не в том, что князь оказался «беспомощной игрушкой»

Именно так, с оглядкой на общину, с учетом ее интересов и мнения выбирали князья соправителей: горожане могли внести существенные коррективы в личные планы и родственные счеты князей. В 1150 г. «кияне» говорят вошедшему в город Изяславу Мстиславичу: «Гюрги вышелъ ис Киева, а Вячеславъ седить ти в Киеве, а мы его не хочемъ»[2296].Услышав это, Изяслав заставил своего «отца» убраться из Киева[2297].Когда же через несколько лет Вячеслав позвал в Киев для совместного княжения Ростислава Мстиславича, то, как явствует из летописи, фактически данное решение принимала киевская община: Ростислава «посадиша Кияне», напутствуя такими словами: «Якоже и брат твои Изяславъ честилъ Вячеслава, тако же и ты чести. А до твоего живота Киевъ твои»[2298].
В общем хоре «киян» отчетливо слышен и голос боярства, дающего князьям свой «совет», влияющий на принятие окончательного решения. Когда занявший Киев Юрий Долгорукий «поваби Вячеслава не столъ Киеву, бояре же размолвиша Дюргя, рекоуче: "Братоу твоемоу не оудержати Киева. Да не боудеть его ни тобе, ни емоу"»[2299].Заявление киевских бояр по своему содержанию и последствиям аналогично тому, что мы слышали в Галиче от тамошних бояр в адрес Мстиславе Удалого: «…не можешь бо держати самъ (Галич. —А.М.),а бояре не хотять тобе». И точно так же, как, вопреки собственному желанию Юрий Долгорукий «послушал» бояр киевских, Мстислав последовал «совету» бояр галицких[2300].
Дело совсем не в том, что князь оказался «беспомощной игрушкой» в руках хитроумных и своекорыстных «лидеров боярской оппозиции». Ведь даже будучи на вершине могущества, выйдя победителем в борьбе с многочисленными соперниками, добившись своего силой оружия, князь ищет боярского «совета» и, «размыслив» с «мужами решается уступить часть княжеских прав своему главному врагу. В 1180 г. Рюрик Ростиславич «победу возма» над Святославом Всеволодовичем, «размысливъ с мужи своими, оугадавъ, бе бо Святославъ старей лети, и оурядився с нимь, съступився ему старешиньства и Киева, а собе возя всю Роускоую землю»[2301].Летопись раскрывает и мотивы решения, подсказанного князю боярами: Рюрик «возлюби мира паче рати, ибо жити хотя въ братолюбьи, паче же и хрестьянъ деля пленяемы мь по вся дни от поганыхъ и пролитья крови ихъ не хотя видити»[2302].
В чем же причина столь заметного влияния бояр на политику князей, заставляющего последних изменять собственные планы и даже отказываться частично или полностью от княжеских прав в пользу других лиц? Подлинную силу и основательность требования бояр приобретали только тогда, когда они выражали насущные интересы земли когда за ними стояла вся община, готовая поддерживать и отстаивать эти требования. Мы видим, как вслед за призывом киевских бояр к Изяславу Мстиславичу выпроводить из города его «отца» Вячеслава, «великая сила» киевлян вышла на княжеский двор и заставила заупрямившегося «старейшего» князя подчиниться[2303],тем самым была исполнена воля общины, заявленная боярами. Подобные эпизоды мы неоднократно наблюдаем и в Галиче, когда бояре и простые люди действуют вместе и заодно, защищая политические интересы общины[2304].
Требование бояр к Мстиславу отдать галицкий стол королевичу, как мы уже видели, в конечном итоге поддержала вся галицкая община. Нельзя преувеличивать значение слов летописца, известного крайней тенденциозностью своих воззрений, о всеобщем желании горожан видеть у себя на столе Даниила, Это было не более чем одно из мнений, безусловно, имевшее немало сторонников, но, в конце концов, отвергнутое, Галичане, которые и прежде отнюдь не проявляли полного единодушия в отношении прав сыновей Романа на галицкий стол, имели немало поводов усомниться в кандидатуре Даниила, которые он сам создавал, не раз жертвуя интересами земли в угоду собственным политическим целям.
Так, незадолго до описываемых событий «Данилоу же князю воевавши) с Ляхы землю Галичькоую…, Василкоу же князю многы плены приемшю, стада коньска и кобылья»[2305].Не могли забыть галичане и того, как Романович фактически бросил город на произвол судьбы в момент венгерского вторжения: тогда галицкие жители даже пытались силой вернуть князя, и тот вступил с ними в настоящее сражение, «бишася всь день олне до нощи… и всю нощь бистася». Бояре и простые галичане выступают здесь в одном строю, отстаивая общие интересы, которые всегда были гораздо важнее и выше любых частных или групповых интересов, особенно в моменты, когда решались судьбы политического будущего земли.
Это происходит потому, что боярство и простой люд Древней Руси не были разобщенными и противостоящими друг другу сословиями, а составляли одну общинную корпорацию, всегда (вопреки текущим эмпирическим разногласиям) объединявшуюся вокруг своих главных политических целей. В Киеве середины XII в. таковыми являлись: восстановление суверенитета «старшего города» над «пригородами» — Киева над Вышгородом — и предотвращение новых межволостных и междукняжеских столкновений, кровопролитнойборьбы за политическое преобладание и «старейшинство», чем активно пользовались внешние враги земли — половцы[2306].Те же, в сущности, задачи стояли и перед галичанами в 20-х годах ХIII в., сочетавшиеся с необходимостью дать отставку состарившемуся и не справлявшемуся со своими обязанностями князю. Решая эти задачи, вечевая община вновь и вновь подтверждает свой суверенитет в отношении княжеского стола.Итоговые замечания
Итак, в результате проведенного анализа некоторых важных обстоятельств галицкого княжения Мстислава Удалого, мы приходим к выводам, во многом противоположным тем, какие делает большинство исследователей. Считаем необоснованным мнение о подчиненном положении галицкой вечевой общины, утратившей будто бы всякое политическое значение. Это противоречит общему ходу развития вечевых институтов Древней Руси в домонгольский период и ее юго-западного региона в особенности и, к тому же, не находит убедительного подтверждения в известиях, относящихся к рассматриваемому времени Как и прежде, галичане сами решают судьбу княжеского стола, от них зависит, насколько успешным окажется пребывание в Галиче того или иного князя, какой будет проводимая им политика.
Другим чрезвычайно распространенным стереотипом, требующим решительного пересмотра, является представление о якобы глубокой социальной пропасти, разделявшей простых галичан и местное боярство, непримиримых политических противоречиях между ними, господстве одних и бесправии других. И бояре, и простые граждане принадлежали к одной социальной корпорации — вечевой общине. Сословные и ранговые различия в домонгольский период еще не имели той силы, чтобы разрушить это единство, разорвать и противопоставить друг другу составлявшие его элементы[2307].Поэтому политическая деятельность бояр, бывших постоянно в фокусе внимания летописца, находит одобрение и поддержку простых людей, отвечает интересам всей общины. Если же эта деятельность оборачивается против общины, наносит ей ущерб, виновника ждет суровая расплата.
Если говорить о политической деятельности галицкого князя, в частности, о его взаимоотношениях со своим главным союзником владимиро-волынским князем Даниилом Романовичем, то эти отношения представляются далеко не столь безоблачными, как то принято считать исследователями. Не раз бывали случаи, когда их союз не выдерживал накопившихся противоречий, и князья становились врагами, решавшими свои разногласия на бранном поле. Престарелый Мстислав уступил напору полного сил Даниила, но в конечном счете сделал все, чтобы галицкий стол достался другому. Примечательна форма, в которую облеклись союзнические отношения Мстислава и породнившихся с ним Даниила и королевича Андрея: она напоминает практиковавшиеся в Киевской земле в середине — второй половине XII в. соправительства-дуумвираты, призванные стабилизировать внутри- и внешнеполитическую обстановку в условиях обострения межволостных и междукняжеских противоречий.
Что касается причины неудачи княжения Мстислава, то она видится нам не в пресловутых боярских кознях, «мятежах» и «изменах», а, прежде всего, в качествах самого князя: в неумении последнего наладить добрые отношения со всей общиной, в допущенных им ошибках, военных неудачах и под конец физической немощи. Среди наиболее важных промахов Удалого стоит отметить пугавшие общину чересчур близкие связи с половцами и галицкими «выгонцами», помощью которых он старался компенсировать недостаток поддержки со стороны галичан, многочисленные военные неудачи, в том числе печально известный поход на Калку, неспособность князя дать земле мир и покой, оградив ее от внешних опасностей и вражеских нападений. Бояре лишь возглавляли общее движение галичан против такого правителя и смогли убедить его по доброй воле, без кровопролития оставить стол и удалиться из земли.

Глава пятая.
Борьба за галицкий стол Даниила Романовича: продолжение межволостного конфликта
(конец 20–30-е годы XIII в.)

С конца 20-х годов ХIII в. главным фактором политической жизни Юго-Западной Руси становится развернувшаяся в полную силу борьба за галицкий стол Даниила Романовича. Продолжавшаяся несколько десятилетий, она носила исключительно упорный характер и стоила больших жертв. В этой борьбе участвовали самые широкие общественные силы, затрагивались коренные интересы галицкой и владимиро-волынской общин. Кроме того, внутриполитический конфликт являлся удобным поводом для нового вмешательства внешних сил, среди которых ведущую роль играли венгерские правители и союзные им черниговские князья.
Ценой огромных усилий победа в итоге досталась Даниилу, по праву считающемуся одним из наиболее видных политических деятелей Древней Руси. Но дело здесь, разумеется, не только в выдающихся личных качествах старшего Романовича, значение которых многие исследователи склонны преувеличивать, вероятно, поддавшись восторженным характеристикам придворного летописца. В основе происходящего лежало давнее соперничество двух соседних волостей — Галичины и Волыни, красной нитью проходящее через всю историю юго-западного региона. Не случайно решительный поход на Галич Даниил начинает только когда ему удается объединить под своей властью большинство волынских земель и мобилизовать всю мощь военной организации Волыни. Не случайно, поэтому, и то упорное противодействие, которое оказывали жители Галича, возглавляемые своими боярами волынскому пришельцу, который вплоть до самого татаро-монгольского разорения так и не смог сломить волю галичан.
Как уже было сказано, важнейшую роль в истории Галичины и Волыни играл внешнеполитический фактор и, в особенности, политическое влияние ближайшего западного соседа — Венгрии, правители которой не без успеха претендовали на галицкий стол, имея в глазах местной общины ряд важных преимуществ перед претендентами из числа русских князей. С рассмотрения этого вопроса мы начинаем заключительную главу настоящего исследования.

1.
К вопросу о венгерском влиянии на социально-политическое развитие Юго-Западной Руси.