И поэтому он был скорее доволен, чем чем-либо другим, когда направлялся в сторону побережья

И поэтому он был скорее доволен, чем чем-либо другим, когда направлялся в сторону побережья, ибо, хотя он наслаждался свободой и дикими удовольствиями дикой природы, его совесть была в то же время чиста, ибо он знал, что делает все, что в его силах, чтобы вернуться к своим родителям. Он также с нетерпением ждал новой встречи с белыми людьми — существами его собственного вида, — потому что было много случаев, когда он жаждал другого общения, кроме общения со старой обезьяной. Роман с неграми все еще терзал его сердце. Он подошел к ним в таком невинном дружеском общении и с такой детской уверенностью в радушном приеме, что оказанный ему прием оказался шоком для его мальчишеских идеалов. Он больше не смотрел на черного человека как на своего брата, а скорее как на еще одного из бесчисленных врагов кровожадных джунглей — хищного зверя, который ходил на двух ногах вместо четырех. Но если чернокожие были его врагами, то в мире были и такие, кто ими не был. Были те, кто всегда приветствовал бы его с распростертыми объятиями; который принял бы его как друга и брата, и с которым он мог бы найти убежище от любого врага. Да, белые люди были всегда. Где-то на побережье или даже в глубине самих джунглей жили белые люди. Для них он был бы желанным гостем. Они подружатся с ним. А еще там были большие обезьяны — друзья его отца и Акута. Как они были бы рады принять сына Тарзана из племени обезьян! Он надеялся, что сможет наткнуться на них до того, как найдет торговый пост на побережье. Он хотел иметь возможность рассказать отцу, что знал своих старых друзей в джунглях, что он охотился вместе с ними, что он присоединился к их дикой жизни и их жестоким, первобытным церемониям — странным церемониям, о которых Акут пытался рассказать ему. Ему было очень приятно вспоминать об этих счастливых встречах. Часто он репетировал длинную речь, которую он произнесет перед обезьянами, в которой расскажет им о жизни их бывшего короля с тех пор, как он покинул их. В другое время он играл на встрече с белыми людьми. Тогда он наслаждался бы их ужасом при виде голого белого мальчика, попавшего в ловушку в военной форме черного воина и бродящего по джунглям только с большой обезьяной в качестве своего компаньона. Так проходили дни, и с путешествиями, охотой и восхождениями мускулы мальчика развивались, а его ловкость возрастала, пока даже флегматичный Акут не восхитился доблестью своего ученика. И мальчик, осознав свою великую силу и упиваясь ею, стал беспечным. Он шагал через джунгли, гордо подняв голову, бросая вызов опасности.