Дисклеймер: По дисциплине Основы сторителлинга мне необходимо было написать любовный роман, главными героями которого являются спортсмен и журналист, эмоцией на протяжении романа должна быть ревность, место действия - Санкт-Петербург. Приятного чтения.
«Не останавливайся, беги…» - голос в голове все настойчивее повторял эти слова, будто так можно было исправить то, что натворил. Чем громче был голос, тем меньше слушались, казалось бы, сильные ноги. Шум в ушах и стук собственного сердца заглушали даже рёв машин. Обычный человек давно бы упал замертво, но благо годы тренировок не прошли зря. «Быстрее, ещё быстрее, просто беги» - кричал Марк самому себе, проносясь квартал за кварталом и казалось ничего не сможет его остановить. Одно мгновение и Марк уже летит на гранитные плиты, споткнувшись о неровно уложенный камень. Испуганное «вот черт!» все что он успел сказать, прежде чем покатился кубарем по дорожке, раздирая ладони и колени.
«Эти плиты не перекладывались со времён Петра, чтоб его» - думал Марк, глядя в непривычно безоблачное и звездное небо. Он попытался встать, цепляясь за ограду, но ватные ноги и ушибленная лодыжка абсолютно не слушалась.
«Мужчина! Мужчина! Вы в порядке? Вам вызвать скорую?» - донеслось откуда-то сзади. Семенящий цокот каблуков и тонкий женский голос приближались. «Давайте я вам помогу, вы как? Вы меня слышите?” Марк повернул голову и увидел склонившуюся над ним девушку, в обеспокоенных глазах которой, за один миг пронеслись все события уже почти минувшей осени.
*2 месяца назад*
«Знакомься, Марк, это Джен, моя невеста. Мы познакомились, когда я ездил в ту командировку, ну помнишь, по Европе. Она занимается фехтованием и тоже журналист, представляешь? Мы вместе уже полгода, и моя жизнь полностью изменилась. Мы кстати думаем жить теперь вместе. Ой, а еще она изумительно готовит, на вот, это тебе кексы. Ты же любишь кексы? А еще она…»
Егор упал как снег на голову и с порога начал делать обзор на свою спутницу, как он это делает в своей газете. И чем больше он говорил, тем меньше я понимал суть.
- Зайдите хотя бы в дом, соседям посреди ночи совсем не интересно слушать про твои кексы. Или в Европе так принято?
По его глазам я понял, что это было как минимум негостеприимно, а как максимум неприлично, но чего он ожидал, когда, исчезнув на несколько месяцев он вдруг появляться на пороге, посреди ночи, даже не позвонив. Еще и с какой-то девицей, которая просто стояла, протягивая мне кексы, хлопая глазами и крайне глупо улыбаясь. Ну что тут поделать, все-таки, брат…
- Thank you very much for… за кексы спасибо в общем, проходите, сейчас поставлю чайник.
Я пригласил их в гостиную, а сам пошел на кухню. «Сегодня позволю себе кофе, хотя, учитывая обстоятельства надо бежать за виски, но тренер завтра явно не одобрит. Так, Егор любит зеленый чай, а ей… Интересно что любят пить в Европе? Наверно тоже чай, хотя лучше спросить»
Поток, еще не очнувшегося сознания прервал звонкий удар и последующий женский визг. Вбежав в гостиную, я увидел сжавшуюся как провинившегося ребенка Джен и свой кубок, вернее две его половины, разлетевшиеся в разные стороны комнаты.
-I am really sorry…
-Sorry… Между прочим, бой за него был самым тяжелым в моей карьере – сетовал я, собирая осколки, пока Егор успокаивал свою возлюбленную, пересказывая ей всю мою победоносную историю, уверяя, что кубков у меня много и скоро будет еще, и я о нем даже не вспомню. Как же. У него статей тоже много, но он помнит, как писал каждую.
Когда мы наконец сели за стол, Егор тут же стал расписывать их историю любви. Пресс-конференция, вышел покурить, завязался разговор, свидание, второе, симпатия, любовь… «Курит?! Гаденыш! И она тоже! Отец бы не одобрил…» - лишь подумал, но не успел сказать, ведь говорил он без пауз. Язык подвешен хорошо… Пулитцеровскую премию писакам желтой прессы не присуждают. Его повествовательно-описательный рассказ продлился еще какое-то время, пока он не замолчал, глубоко выдохнув и задал самый важный вопрос, за ответом на который и приехал.
- Ну, что скажешь? – сказал он.
-А что я должен сказать? – ответил я.
- Ну просто понимаешь… - он выдержал паузу, даже лучшему журналисту тяжело удаются некоторые слова. – С тех пор как родителей не стало, ты, мой старший брат, растил, учил, наставлял и благословлял меня во всех моих делах, и я хочу, чтобы в этот раз ты благословил нас, меня и Джен. А и кстати, свадьба завтра. Дворец бракосочетания один, представляешь мы…
Завтра?! Это было последней каплей. Огонь, который загорелся маленькой спичкой, когда я только их увидел на своем пороге, после кубка, после этого рассказа и после часа созерцания этой блондинистой, большеглазой пустышки, которая несколько раз чуть заснула на столе, во время своей же презентации и едва понимала, что происходит, перерос в адский пожар, что бушуют в Сибири, оставляя после себя лишь угольно-черные пустыри. Если я сейчас не скажу, то просто сойду с ума.
-Хочешь знать, что я тебе скажу?! – прокричал Марк, вскакивая с дивана.
.
.
.
