Цеховое. Три артиста дали отличные интервью. Три раза менеджмент их зарубил.
Случай 1. Пресс-служба просит заранее прислать список тем, предупредив, что на «претензионные вопросы о спорных вопросах» артист не отвечает. В итоге пресс-служба посчитала таковыми вопросы о его работе в качестве продюсера шоу на День независимости его страны, о сути локального музыкального феномена и о том, что должно произойти, чтобы артист приехал на гастроли в Россию, где его песни очень любят.
Также был сочтен провокационным вопрос о том, как его соотечественники — музыканты выживают в период карантина и запретов на концертную деятельность. В итоге музыкант от интервью отказался.
Случай 2. Артист дает долгое интервью, на два часа. Я присылаю ему на ознакомление вариант для публикации, что, вообще-то, я делать не должен, но тут есть момент приятельства. Как мне кажется. А артист перестает выходить на связь. На сцену выходит директор, который до сих пор в процессе участия не принимал. Директор начинает общаться от имени артиста, который в беседе со мной использовал фразы типа «ну, мы же друг друга понимаем», «мне важно твое мнение», «мы говорим на одном языке».
Директор пишет: «На наш взгляд в таком виде нет смысла его публиковать. Давай его перенесем, скорректируем и обновим. У нас как раз готовится релиз и клип в середине ноября. Считаем, не нужно его выпускать перед концертом. Информативно мы по большей части обсуждаем не творчество и новые планы, а прошлые отношения с …. . Для нас нет смысла публиковать сплетни о других людях под эгидой интервью с … . Поэтому есть предложение перенести материал на середину ноября, мы добавим информацию по новому синглу и клипу. Плюс — эксклюзивные фотографии и клип привлекут интерес к материалу».
Кто меня знает, тот в курсе, что вопрос об «отношениях» я задаю только если он имеет смысл в разговоре о творчестве. В данном случае так и было, и артист говорил о своей «экс» в самом теплом и дружественном тоне. Но директор, перехватывая руль, решил, что я — его дрессированный пресс-атташе. Интервью не вышло.
Случай 3. Отличный разговор, талантливый артист. Все прекрасно, пока я не задаю вопрос: «Как вам удается одновременно существовать на российском рынке и уверенно себя чувствовать дома?» В зум-сессии появляется некий менеджер, который до сих пор никак не проявлялся и представлен не был: «Давайте пойдем дальше!».
С моей точки зрения, вопрос невинный, а если есть сложности, то сам артист вполне в состоянии сказать: «Давайте остановимся на том, что это удаётся» или «Непросто» . Нет, всплывает «старший брат», который ломает ход беседы, и дальше всё выглядит довольно скомкано.
Как вы, возможно, догадались, речь об артистах с Украины.
Все они отлично продаются в стримингах в России, двое из трёх регулярно здесь работают физически. Но на простейший вопрос… то есть, нет, не «не западло ли плясать для оккупантов»... , а на вопрос исключительно доброжелательный и даже подчеркивающий их крутость они отвечать не хотят, а менеджеры вообще все портят своим «контролем».
У меня нет никакой предвзятости. Российские поп-артисты — не ангелы. Да и с рокерами бывают зарубы. Я понимаю, как токсично выглядит любой публичный контакт с Россией для украинского творца. Ребята, но ваши песни здесь продаются, клипы здесь смотрят,. В конце концов, вы соглашаетесь на интервью. Но только такое, какое нужно вам. Вы не понимаете разницу.
А знаете, кто ее понимает?
Роберт Плант.
Он только что выпустил новый альбом с Элисон Краусс. Это кантри и фолк, которые совсем не нужны поклонникам Led Zeppelin. Его партнерша здесь никому не известна и не нужна, хоть и Grammy у нее больше, чем у Планта и Led Zeppelin .
Я беру интервью у Планта и Краусс о новом альбоме. Но не могу не спросить об интересном.
— Мистер Плант, я знаю, что вы устали от вопросов о воссоединении Led Zeppelin, но случай ABBA и их шоу с цифровыми двойниками показывает нам, что можно вполне обойтись без музыкантов на сцене, и фанаты все равно будет счастливы.
Ответ.
— Я понимаю, что вам хочется об этом поговорить, но мне — нет. Мы говорим о нашем альбоме с Элисон Краусс. Я понимаю, что ждать такого же международного резонанса, как реюнион ABBA или Led Zeppelin нам не приходится. ABBA были дискотечной группой с прекрасными танцевальными песнями. Сейчас они проходят через большую авантюру. Но я живу здесь, в своем собственном мире. Он требует душевного участия.
Вот несколько фраз на все случаи жизни:
«Я понимаю, что вам хочется об этом поговорить, но мне — нет».
«Мы говорим о нашем альбоме…»
« ...я живу здесь, в своем собственном мире».
Так просто не выглядеть глупо.