Давно дело было, в 90-е, по молодости. Не было в округе такой бабки, гадалки, ворожеи, к которой я хоть раз да не сходила. А зачем ходила? Так ясное дело, судьбу свою наперёд узнать хотела, что не ошибиться в выборе профессии, суженого … Счастье своё, чтоб не проглядеть. Вот один такой «поход» помнится мне до сих пор. И это была не бабка…
Это был дедушка, Николай Петрович. Пожилой мужчина, лет семидесяти пяти. Седой, сухопарый, слегка сгорбленный от старости. Или от непосильной ноши чужих проблем, которые брал он на себя, на свою душу.
Жил он в пригороде, в деревне Хрулёво. Добраться до этого места в те незапамятные времена можно было только на рейсовом автобусе с городской автостанции. Минут сорок в духоте и давке, и вот он заветный дом. Справный. Крепкий. Основательный. Выкрашенный голубой краской.
Николай Петрович принимал страждущих каждый день, кроме воскресенья. По большим праздникам, как положено, тоже не принимал.
Первый раз я оказалась там вроде как за компанию: подруга просила с ней съездить. Добрые люди дали ей адрес деда-колдуна с целью восстановления любовных уз. Короче, мужичок, с которым она года два уже встречалась, заявил, что другую полюбил, и пропал, перестал к ней ходить. А дело у них, по её рассказам, к свадьбе шло. Ну, и испереживалась она, измучилась. Плакала день и ночь.
Поехали. Прежде чем к колдуну попасть, отстояли очередь длинную. Сколько же народу к нему шло – ужас!
Мы зашли в комнату. Она села на табурет посреди комнаты, лицом к иконам. Мне хозяин указал на диван, старый, кожаный, как из каких-то советских фильмов про высокопоставленных номенклатурных работников. Я сидела, не шелохнувшись, и ловила каждое слово, словно они ко мне были обращены.
Подруга моя плакала, тряслась, просила вернуть заблудшего любовника обратно. Дед начитал водички, налил ей в литровую банку и сказал:
- Воду эту пей всю неделю: утром и вечером, а как кончится водичка, приезжай ко мне ещё раз. Да и подругу свою привози, - с хитрецой произнёс он, глядя на меня. - Есть у меня для неё кое-что.
Ну, вот зачем же он это сказал. Я уже ни о чём другом думать не могла. Ждала, когда Ирка воду свою допьёт и снова к деду поедет. А значит, и меня с собой возьмёт.
Через неделю Ирка заявилась ко мне на работу, раскрасневшаяся, румяная, и сказала, что никуда не поедет. Сказала, что сегодня ночью дед ей приснился. А наутро её крендель пожаловал, ну, то есть её любовник неверный.
Не скажу, что я была рада. Пашка мне никогда не нравился. Интеллектом был не изуродован. Да и на внешностью подкачал: маленький, кряжистый, веснушчатый. Как сказал бы мой папа, - рыжемордик. Но Ирка его любила, считала симпатичным и интересным в общении. Поистине – любовь зла…
Так вот, пришёл её Пашка с букетом гвоздик (советские люди любили этот цветок) и замуж позвал, а, следовательно, ей больше не за чем ехать к деду. Такие были её слова. Предательские по отношению ко мне.
- А что ты одна съездить не можешь? – сказала она, ни капли не испытывая угрызений совести. – Дед же тебе сказал приехать зачем-то. Вот и давай.
Одна я ехать не хотела. Но не ехать побоялась: что он мне хотел сказать? Вдруг это что-то серьёзное для меня и моей семьи.
Я поехала. Николай Петрович встретил меня радушно. Он предложил мне чай с травами, отказаться я не могла, хотя пить неизвестный мне напиток боялась.
Вдруг он задал мне вопрос:
- А ты знаешь, что в тебе сила есть наша?
-Какая ваша? –вопросом на вопрос ответила я.
- Колдовская! У тебя в роду ведьмы были, знаешь?
- Нее, - протянула я. Этого я не знала. Ну, заговаривала бабушка грыжи младенцам, гадала на картах. И мама гадала. И меня научила. Ну, что сразу ведьмы?!
- А тебя не так назвать хотели, верно?
Это была правда. Отец хотел назвать меня в честь своей матери. И тогда и бабушку, и маму, и меня звали бы одинаково. Мама не дала. И назвала меня так, хотела она.
- Так вот если бы тебя тем именем назвали, ты бы унаследовала все колдовские способности своего рода. А сейчас сила в тебе есть, а умения этой силой управлять нет. Я тебя всему научу, всему, что умею сам, соглашайся.
Я необдуманно согласилась. А дед продолжил:
- Только жить всё это время ты будешь у меня, в моём доме.
Тут я готова была пойти на попятную, но колдун продолжал:
- Тебе надо учиться этой силой управлять, она долго сидеть в тебе не сможет, сама наружу вылезет. И тогда всем твоим близким плохо будет, а самое главное тебе.
Не давая мне опомниться, он продолжал гипнотическим голосом:
- Сегодня домой возвращайся, а завтра, как раз воскресенье, вещи собирай и ко мне переезжай.
-А родителям что я скажу, - спросила я в растерянности.
- А они тебя ни о чём не спросят, не бойся. Это моя забота глаз им затуманить.
Я очень боялась, но сделала всё, как он сказал. И родители, действительно меня ни о чём не спросили.
Так началось моё колдовское обучение…