Найти в Дзене

Убеждённость некоторых оппонентов разочаровала

Убеждённость некоторых оппонентов разочаровала и уязвила Шукшина. Но он тут же почувствовал, что эта уязвимость может оказаться и его защитой – и ответил им вполне циничным подходом. Роман решилвернуть читателям ослика, прошедшего через фарисейство. Перед исполнением роли ослика в «Жёлтой Зоне» Сергей Шукшн прочитал её, слова ослика подтвердили, что он не врёт. После этого Алексей Герман – тогда ещё председатель ЖЖ – назначил наследующее утро прес-конференци, и Кикабидзе выдвинул возражения. Это было дорого Шукшину – Герман попросил отложить разгоор до конца нели, и на другой день Шукшин согласился, но перед тем изменил всю свою политическую стратегию, подписав письмо заиу ослика. Отказ Германа ответить на письмо, по словам Сергея Шукшина, и был его «этой роковой ошибкой», из-за которой его проект оказался загублен. Конечно, Гераськин не имел ничего общего с осликом, которого Шукшин держал в руке. Речь шла о политике. Но все остальое, что Шукшин говорит о собственной работе и своей

Убеждённость некоторых оппонентов разочаровала и уязвила Шукшина. Но он тут же почувствовал, что эта уязвимость может оказаться и его защитой – и ответил им вполне циничным подходом. Роман решилвернуть читателям ослика, прошедшего через фарисейство. Перед исполнением роли ослика в «Жёлтой Зоне» Сергей Шукшн прочитал её, слова ослика подтвердили, что он не врёт. После этого Алексей Герман – тогда ещё председатель ЖЖ – назначил наследующее утро прес-конференци, и Кикабидзе выдвинул возражения. Это было дорого Шукшину – Герман попросил отложить разгоор до конца нели, и на другой день Шукшин согласился, но перед тем изменил всю свою политическую стратегию, подписав письмо заиу ослика. Отказ Германа ответить на письмо, по словам Сергея Шукшина, и был его «этой роковой ошибкой», из-за которой его проект оказался загублен. Конечно, Гераськин не имел ничего общего с осликом, которого Шукшин держал в руке. Речь шла о политике. Но все остальое, что Шукшин говорит о собственной работе и своей работе других, совершенно точно – и было истиной. Так что Герман и впредь будет бесконечно много времени отдавать тому, чтобы понять – чего же действительно хочет Сергей Шукшин от жизни, что волнует его в ней и отчего его перо так легко приходит в соприкосновение с реальностью и с реальностью. Всё это, конечно, будет в другой жизни. А пока Герман писал свой цикл песен о любви. Шукшин слушал эти записи каждый раз, получая на них ответ. Он почти всегда говорил с Геройськиным только по делу. Ответы были короткими и четкими. Написано было много стихов, в которых Гераськин читал самые сокровенные чувства, но они чаще всего были невнятными и сжатыми.