Я не могу не написать про это именно сегодня, в день, когда начала свою работу Дорога Жизни.
Моей жизни тоже: если бы в апреле 1942 года не эвакуировали из Ленинграда одну пятилетнюю девочку, то меня просто не случилось бы.
Это Кобона. "Большая земля" для тех, кто только что закончил дорогу по льду из Ленинграда, ночь в церкви, тёплая еда... Пусть грохот канонады, пусть разрывы совсем близко, пусть усталость, пусть чуть не на твоих ногах лежит чья-то шинель, а на ней чужой человек, закутанный по самые уши в невообразимое тряпьё: шали, платки, какую-то рогожу (видимо, по пути заметили, что замерзает - выдали что есть, а сил размотать и снять не осталось) - всё равно, это уже Большая земля, та самая, обетованная! И завтра можно будет спать уже там, где бомбёжка раз за ночь, а послезавтра вообще ни один снаряд мимо не просвистит! Только стук колёс, а если повезёт - банька, тепло печки и странная тишина. Непривычная.
Мама вспоминала именно это: покой, тишина, тепло. Три драгоценных слова, ради которых рисковали жизнью все, кто работал на Дороге Жизни. А их было много: сотни, тысячи. Молоденькие девчонки-регулировщицы, которые в любую промозглую стужу указывали путь водителям. Наводчики орудий, которые охраняли трассу. Все, кто наводили временные переправы через полыньи, оставленные вражескими снарядами.
Все, кто это придумал, просчитал и воплотил в жизнь. Все, кто кормил горячим супом голодных, истощённых до предела людей.
Всем-всем, кто жив, кто пережил это, всем их потомкам - низкий поклон и сердечная благодарность!
