Сложно сказать, почему средства индивидуальной защиты оказались бесполезны

Сложно сказать, почему средства индивидуальной защиты оказались бесполезны , но мы об этом никогда не узнаем, так как наблюдаем сейчас буквально театр одного актера. Единственное, что мы можем сказать с уверенностью, это то, что в этот момент персонаж — или персонификация — спал. Остаьное — лиричесое отступение. Но не будем забегать вперед. Продолжаем. Контакт мог произойти в любое время, но Зет ршл, чо у нег есть тр дня. Что бы он делал сейчас, я не знаю. Можно предположить, что то же самое, что делал. Он просто отсутствует в информационном поле…» [116 - Там же. с. 148–149.] Дальше идет список имен: Графиня, Дуся, Митя и кто-то еще. А еще ниже пииска, сделанная задом наперед: «Ни фига не понятно. Кто тот третий, Коко не говорит. Он после третьего „пирсинг-кипа“ уже не говорит ничего» [117 - Там же. с. 144–145.]. (Мы знаем, что настоящее имя персонажа — Влад. И наверное, так и не узнаем, что это был — сам Граф Монте-Кристо). Но эти слова слегка проясняют ситуацию. Что-то пообное, видимо, написал, дожидаясь аудиенции, и сам М. А. Козаков. А, значит, можно предположить, что Текст говорил именно с самим собой и обращался к самому себе. Мало того, его мысли действительно могли быть такими же, как фразы из обоих его интервью: игривыми, неуместными и анекдотичными. Правда, в момент беседы с собеседником мысль Козакова не была понята, но он не переживал по этому поводу. Он никогда не тратил времени на переживания. Например, рассказывая на уроке физики о том, как работают цепи питания, он открыл свой портфель, вынул из него электроды и положил их на соседнее сиденье (