Именно такой комментарий на днях я прочитала к одному из своих рассказов о преемстве. Водила ребёнка по врачам, пока не "навешала" кучу диагнозов.
Спешу Вас обрадовать, да ходила, да "навешивали". Младшему, который остался со мной продолжают " навешивать " причём уже без моего участия и моих же коварных планов. Просто у детей, которые остались без попечения родителей и попали под опеку чужих дядей и тётей существуют ежегодные медицинские осмотры. Такие дети постоянно под медицинским присмотром, контролем опеки, в детском саду и в школе они на особом контроле.
Поставить ребёнку психиатрический диагноз не так просто. Как-то в одном комментарии мне написали, что нужно было пока на субботу, воскресенье в гости детей брала, сходить к частному психиатру и всё выяснить. Серьёзные психиатрические диагнозы на таких приёмах не ставятся, они выставляются и подтверждаются в условиях стационара. И просто так прийти к психиатру и сказать ему, что мой сын слышит голоса я могу, но это ни к какой постановке диагноза не ведёт. Мало того, когда психиатр в условиях стационара услышала то же самое от моего старшего сына, она сказала, что до 12 лет они не придают значение этой информации, так как до 12 лет дети склонны фантазировать и привлекать к себе внимание, в том числе описывая экстранеоординарные события, как то: галюцинации, голоса и так далее.
Медицина в жизни моих приёмных детей была постоянно. Следующий день после их приезда из детского дома - это был первый раз, когда мои дети попали в местную детскую поликлинику. Сюда мы ходили ровно две недели, пока младший сын не заболел. Здесь у детей нашли сразу же кучу болячек. Во-первых, генетической маме было некогда ходить по лечебным учреждениям, а детский дом, где жили дети находился в глухой деревне. Подозреваю, что должного медицинского сопровождения там тоже не было. Выезд в город там был целым событием. Здесь же в местной детской поликлинике у старшего сына даже подозревали порок сердца, а у обоих детей нашли кучу разных мелких проблем, которые были решены медикаментозно в течение первых двух месяцев.
Не успели мы ещё пройти всех специалистов в местной детской поликлинике, как позвонили из опеки и сказали, что детей мне выдали без какой-то серьёзной медицинской комиссии. И чтобы их опять не возвращать, а из-за неправильно оформленных документов, до этого я уже отвозила детей обратно в детский дом на три недели, нужно пройти эту экспертизу здесь в областной детской больнице. Когда Ванюха выздоровел, мы пошли туда, куда нас направила опека. Здесь специалисты и оборудование было на порядок лучше, чем в местной поликлинике, поэтому здесь ещё обнаружились некоторые мелкие проблемы у каждого из мальчишек. Кроме прочих специалистов, была комплексная комиссия, состоявшая из логопеда, психолога и психиатра. Если с Ванькой мне разрешили остаться, ему было 4,5 года, но к тому времени он ещё выглядел года на 3, то когда стали обследовать старшего, то несмотря на моё категорическое "нет", меня таки удалили из кабинета. По итогам обследования обоим детям выписали направления в детский психо-неврологический диспансер.
Возможно, я могла бы проигнорировать эти направления, но чтобы посещать логопеда в детском саду, обязательным условием также стояло заключение из этого самого диспансера.
Через какое-то время я с детьми попала на приём к детскому психиатру. Ребята прошли тесты, я рассказала про их поведение дома и в детском саду. Детям назначили гомеопатические успокоительные средства на два следующих месяца. После 2-х месячного приёма доктор велела обязательно явиться на приём.
Я рассказала только первые два месяца нашей совместной жизни с приёмными детьми. Вообще первый год нас не покидали психологи, психотерапевты и психиатры. Первые месяца три психолог из местного детского приюта приходила ежемесячно. С детьми работал психолог в детском саду. Дети сильно отставали в развитии, по некоторым тестам, которые проводил психотерапевт им было не больше 1,5-2 лет по поведенческим реакциям. К специалистам я водила детей регулярно, не потому что мне этого хотелось, а потому что каждый новый специалист писал какое-то направление к другому специалисту, чтобы проверить свой диагноз. К "казённым детям" медики относятся достаточно серьёзно. Медицинские карты моих детей постоянно находились и сейчас находятся в кабинете нашего участкового педиатра. Однажды я забрала медицинские карты из кабинета педиатра для какого-то очередного похода к специалисту. Про себя решила, что верну карточки в следующий приём. Не получилось, позвонила педиатр и слёзно попросила вернуть, так как карточки детей-сирот пришла проверять страховая компания.
Дальнейшие события я подробно описывала в своих рассказах, как у старшего сына обнаружили психиатрию, как он стал доставать ножи... В итоге я отказалась от старшего мальчика, оставила в семье его брата Ванюшку. Ванюха "мой любимец", как пишут некоторые в комментариях, "все 2,5 года я вынашивала планы отказаться от старшего, а младшего беспроблемного оставить себе", это тоже цитаты из комментариев. Именно поэтому, когда мама в этом году повела Ваню на ежегодный медицинский осмотр, я попросила её вообще ничего не говорить про проблемы со здоровьем, что найдут, то найдут, ходить с Ванюшкой по врачам я сейчас временно не могу. И нашли.... Начиная от кариеса, потом были глаза, осанка, расстройство внимания. Психиатр, например, заглянула в предыдущие записи, отметила, что у ребёнка огромные успехи в построении речи и дикции, казалось бы на этом можно и успокоиться, нет, она стала проводить свои тесты, выписала на два месяца препараты и..... пригласила на повторный приём. То же самое, то есть повторный приём у Ивана на днях у офтальмолога после месячного закапывания капель в глаза.
Да, я могу отказаться от посещения всех надоедливых специалистов, но в конце года поликлиника также направляет отчёт и справку о состоянии здоровья моего приёмного сына в опеку. Так что по большому счету на выставление диагнозов моих подопечных я особо и не влияю. Их можно лечить, а можно про них забыть. Вообще, конечно, некоторые болячки сами проходят по мере взросления. В первый год мы проходили комиссию и Ивану срочно сказали удалять аденоиды. В тот период у нас была жестокая адаптация и я парня пожалела. Сейчас про аденоиды никто не вспоминает.
Очередной пост с воспоминаниями о старшем ребёнке получился как-то сам собой. Я понимаю, что выставляя свою жизнь на суд читателей, я просто неминуемо могу столкнуться и с хейтерами, и с моралистами, и с людьми, которые очень хорошо разбираются в психиатрии. Приходите в мой блог, пишите, возможно, мне удастся кому-то разъяснить, что розовые пони на розовых облачках - это где-то далеко в детстве. Сиротки, которых Вы видите по телевизору - это дети с изломанной психикой. Да, кого-то удастся отогреть любовью, кому-то уже не помочь, некоторые диагнозы такие как социопатия не лечится никакими лекарствами. Возможно Вам удастся меня в чём-то убедить, рассказать о Вашем удачном опыте в преемстве.