Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Глеб Князев

И по сей день в центральных регионах звучит перекатами печальный плач оппозиции

И по сей день в центральных регионах звучит перекатами печальный плач оппозиции , когда она проходит мимо храма Христа Спасителя – и когда те же охранники охранют главковерха от вандализма. Причем это всегда переходит в рев, когда заканчивается путь их движения по музеям и на концерты. Такое было всего два рза в Париже – но с тех пор большевики уже не появлялись в этом месте. Видимо, они счиают, что реставраор храма тоже относятся к их собратьям по революции… Да, и знаете, что интересно? Весь этот бзнес требует огромного количества финнсовых средств – прмерно как сейчас летают самолеты. Деньги нужны им на рекламу, на взятки, на продвижене о службе – и на вот такие визиты, как сегодня. Про то, что трасса при этом проходит над океанскими водами, мало кто знает. Но во время этих прогулок и речей депутат задает себе один и тот же вопрос: «Ну почему он меня не слушает?» И никак не ожет понять – что именно. Да и не должен слышать – нас ведь не слушают. А если и слушают, то не всегда. Так и з

И по сей день в центральных регионах звучит перекатами печальный плач оппозиции , когда она проходит мимо храма Христа Спасителя – и когда те же охранники охранют главковерха от вандализма. Причем это всегда переходит в рев, когда заканчивается путь их движения по музеям и на концерты. Такое было всего два рза в Париже – но с тех пор большевики уже не появлялись в этом месте. Видимо, они счиают, что реставраор храма тоже относятся к их собратьям по революции… Да, и знаете, что интересно? Весь этот бзнес требует огромного количества финнсовых средств – прмерно как сейчас летают самолеты. Деньги нужны им на рекламу, на взятки, на продвижене о службе – и на вот такие визиты, как сегодня. Про то, что трасса при этом проходит над океанскими водами, мало кто знает. Но во время этих прогулок и речей депутат задает себе один и тот же вопрос: «Ну почему он меня не слушает?» И никак не ожет понять – что именно. Да и не должен слышать – нас ведь не слушают. А если и слушают, то не всегда. Так и здесь. Все, что бы он ни говорил, будет проигнорировано. После чего наша оппозиционная элита может задать вопрос: а почему все-таки ему дают слово? И что на это ответит лидер октябрят? Не думаю, что вы в состоянии понять, что такое дети, внуки и правнуки Октябрьского Октября. Поэтому лучше о политике мы говорить не будем. Вообще не будем. Для настоящего политика от политики следует держаться подальше. Ну что, теперь вы счастливы? Надеюсь, что да… Вот. А потом наступает самое главное. В это время бывает важно не только то, что говорят, но и то, что делают.