Когда утренний туман рассеялся, гарнизон обнаружил лишь брошенные трупы врагов

Спать им не пришлось вовсе, потому что решено было организовать дежурство, непрерывно наблюдать за местностью со всех сторон частокола. На острове, кроме щебета птиц и блеянья голодной скотины, не было слышно никаких посторонних звуков. Ах да, еще доносился монотонный шум прибоя.

Когда утренний туман рассеялся, гарнизон обнаружил лишь брошенные трупы врагов. Мертвые дикари валялись на прежних местах, и ни одной живой души вблизи не было. Странно. Куда подевались туземцы? Хотят взять измором? Но откуда им знать о том, что у обороняющихся нет питьевой воды? Тут было чтото не так. Друзья начали бурно обсуждать сложившуюся ситуацию.
– Предлагаю одному из нас остаться в крепости, а двоим пойти на разведку, – высказал свое мнение Сергей.
– Почему я должен остаться? – сразу возмутился старик. – Я здесь старший, а вы мною беспрестанно командуете. Почему я должен все время сидеть сложа руки, в то время как вы рискуете своей жизнью?! Теперь моя очередь идти в дозор.

– С удовольствием позволю вам, ротмистр, пойти вместо меня, раз вы так настаиваете! – усмехнулся Сергей. – Буду отдыхать и наслаждаться красотой природы. Только не забудьте принести мне родниковой водички и еды! Да побольше!

Старик рассмеялся веселой шутке и одобрительно хлопнул Строганова по плечу. Ротмистр и юнга с мушкетами наготове выбрались за пределы форта, осторожно озираясь по сторонам. Достигнув деревьев, они скрылись в джунглях. Время тянулось медленно, Сергей пережил много неприятных и тревожных минут, ему казалось, что ожидание длится уже целую вечность. И вот наконец разведдозор возвратился из поиска. По лицам товарищей полковник понял, что дела идут неплохо.
– Ну и что там происходит? Где дикари? – спросил он.
– Их нет на острове! – воскликнул жизнерадостный Гийом Маню еще издали, не в силах скрыть своего восторга.
Эх, молодость! Юношеский задор прямотаки распирал юнгу.
– Как так нет?

– Дикари уплыли! – продолжал громко орать француз. – Здесь нет ни одной лодки! Трупы на склоне лежат, как и прежде, и в окрестностях нашей главной крепости тоже полно убитых.
– Я думаю, в племени переменилась власть. Наш дядя Ипполит явно завалил из пушки их вождя, а новый увел оставшихся в живых восвояси, – подвел итог разведки Сергей.

Выходило так, что уцелевшие в битве дикари в панике уплыли. Но все ли? Вот вопрос! Не спрятался ли гденибудь в зарослях кустарника какойнибудь затаившийся диверсионный отряд? Нет ли засады в сгоревшей крепости? Теперь, когда бой был позади, стали очевидны потери, которые были невосполнимы для островитян. Все, что создавалось тяжким, изнурительным трудом цивилизованных людей, вмиг было разрушено, сожжено, испорчено, разграблено, осквернено дикой ордой. Туземцы не успели только разорить верхнюю цитадель, где и находились теперь три товарища, а жилой крепости пришел конец, и восстановлению она не подлежала.