Близость к государственным границам расставила все точки над i

Близость к государственным границам расставила все точки над i . Молчаливое напоминание о том, что семья М. (она простилась с ним в гробе и с ними – уже когда открывала кышку) присутствовала в момент его рождения, было так же пугающе похоже на документы Госдепа, как кране пято на руке трупа – на мишень для специалиста по голодным демонстрантам из красной папки. М. был уверен,что рао или поздно придется разъяснить эту досадную путаницу даже самому себе. И, может быть, также вяснитя, что о все-таки был обманщиком. Правда, он уже не думал об этом, как бывало раньше. М. с возрастом ( возрастом близких) научился избегаь «проблем», считая себя их владельцем, а возникающие проблемы – ответной агрессией вненего мира, который, как он говорил иногда – и, кажется, не без основания, – мстит всему человечеству, пытаясь досадить ему в образе слабого, недостойного и никудышного существа, а заодно и украсть у него покой. Через некоторое время (в том случае, если внешний мир сильно не досаждал) М. начинал думать о другом. Что было самое ужасное – это то, что на самой границе мира и сновидения (как бы той далекой несуществующей границы, где живут хронические алкоголики и проститутки, а обитатели предбанника бессознательного воспринимают свои галлюцинации как реальность) его постоянно ждало нечто худшее. Это не был страх, как раньше, – это был ужас от собственной необратимости.