Тем временем две лодки поочередно сновали от корабля к берегу

– Мил человек, ты меня удивляешь, – рассмеялся ротмистр. – Птица такая есть в России, козодой. Или не слыхал о такой?
Строганов отрицательно покачал головой. Тогда старик мастерски изобразил оба сигнала и потребовал, чтобы полковник и юнга немедленно учились имитировать крик птицы. С десятой попытки им, наконец, удалось сносно прокричать козодоем. Ипполит Степанов остался доволен результатом.

Тем временем две лодки поочередно сновали от корабля к берегу, очевидно перевозя награбленное добро, а часть экипажа подтаскивала ящики, бочки, корзины и сундуки к потайному лазу в пещеру. Моряки спешили. Вотвот должен был начаться отлив, а они хотели до его окончания перетащить сокровища в подземную кладовую. Лодки сделали три рейса и вот наконец перевезли всю добычу на остров. Затем пираты скрылись в пещере и стали передавать друг другу сундуки и ящики, выстроившись в живую цепочку. Снаружи остались только два матроса, но вскоре они ушли от пещеры. Пираты вернулись к лодкам, но не столько для охраны, сколько для того, чтобы их не унесли в море набежавшие волны. Они закрепили швартовые концы за ближайшие пальмы, а сами беспечно легли отдыхать на дно шлюпок. Итак, в пещере находились тридцать четыре морских разбойника. Защитники гарнизона, наблюдая в подзорную трубу, сумели их сосчитать, когда те были еще на виду.
Операция началась!

Строганов для страховки следил за спуском ротмистра по отвесной скале. Затем Ипполит, обвязавшись веревкой, несколько раз нырял под скалу и киркой долго расковыривал подводные щели, им же когдато и заделанные. Погрузившись в воду в пятый раз, он наконец пробил перемычку и сумел удержаться на краю гранитной плиты, чтобы течение, хлынувшее в образовавшееся отверстие, не подхватило его и не унесло в пещеру. Побултыхавшись некоторое время и выиграв соревнование со стремительным потоком морской воды, быстро затекающей в подземную полость, ротмистр выбрался наружу, тяжело дыша, отфыркиваясь и отплевываясь, будто старый тюлень.

Он перевел дух, минут пять отдохнул на берегу под обрывом, потом подал условный сигнал и тотчас получил подтверждение.
Воды медленно прибывали, закрывая каменный выступ, на котором сидел старик, тогда ротмистр перебрался повыше, продолжая наблюдать за проходом. Пираты из пещеры не вышли, должно быть, они перебрались во вторую камеру.

«Вот и славно, – подумал Ипполит, потирая радостно ладони. – Половина дела сделана».
Ротмистр долго карабкался по крутому склону к кустам, а оттуда спустился на тропу, которая вела в лес. Неугомонный Степанов, вооружившись двумя кортиками, подполз к лодкам со стороны джунглей и одного за другим прикончил безмятежно спящих флибустьеров. Сумерки уже наступили, поэтому с корабля вряд ли могли заметить эту вылазку ротмистра.

Получив условный сигнал, Серж сразу обвязался веревкой и взялся за дело. Полковник, поборов брезгливость, нырнул в мутный котлован и первым делом привязал канат к надежной на вид коряге, которая торчала из пробки, сделанной когдато Ипполитом, а затем начал подкапывать края этого своеобразного «пластыря». Юнга, стоя на берегу, энергичными рывками тянул затычку вбок, а Серж раз за разом уходил под воду, где разбивал спрессованную годами глину и перерубал спутанные ветви, освобождая путь воде. Наконец пробка поддалась, раскололась, одна ее часть сдвинулась в сторону, а другая провалилась вниз. Следом, увлекаемый шумным потоком, чуть не полетел в дыру Строганов. Хорошо, что веревка была прочной, а узлы завязаны надежно.

Но испытания полковника на этом не кончились. Ему никак не удавалось вырваться из образовавшегося водопада. Не хватало еще захлебнуться, болтаясь на привязи, в потоках хлещущей мутной воды. Спасла Строганова находчивость Гийома. Сообразительный юноша сразу понял, что самостоятельно русского офицера на поверхность живым ему не вытащить. Француз нашел гениальное решение этой, казалось бы, безнадежной задачи. Рядом с деревом, которое было обвязано страховочной веревкой, мирно пасся привязанный к кусту старый козел. Юнга лихорадочно соорудил из лианы петлю, один конец этой «веревки» он привязал узлом к страховочному фалу, а другой, с петлей, накинул на рога животного и поддал козлу в промежность.