17.1.42г.
Люди мрут. Уже схоронил 16 – семнадцатый лежит в траншее. Жду когда умрут еще, т-к хоронить по одному очень накладно. Мороз – копать могилу трудно, а люди слабы.
Поезда не ходят, нет угля. Был в городе 12.1.42г. Ехал на товарном до ст. Новогеоргиевской – (Заневский пост) а оттуда пешком до дому. Пока шел через Охту – навстречу попали целая вереница людей с саночками.На саночках ящики – в ящиках покойники. А потом покойники без ящиков, завернутые в тряпки, покрытые дерюжками. Свез домой муки 260 гр. (двухдневный паек) да шпику 100 гр. да чаю немножко и сухарей 5 шт. Мать очень обрадовалась. Гл. образом шпику.
Угостила меня жмыховыми лепешками. Вкусно.
Впрочем пока что я питаюсь неплохо. Конина была почти все время. Теперь есть кровь лошадиная. Ем ее в жаренном виде. А вчера ел вареную ворону. Комбат убил 4 штуки и мы получили каждый по этакому «рябчику». Вкусно. Если бы иметь их на все время – очень неплохо.
Из города шел обратно в часть пешком, т-к на вокзале сказали, что поезда нет и не будет. Путешествие тяжелое, тем более что я от ходьбы и поотвык, да и поослаб несколько. Правда повезло – километров 7 ехал прицепившись к автокухне.
Пассаж закрыт. В гостином торгуют 2-3 магазина. У Финл. (Финляндского – прим. св) вокзала несколько дней валяется труп – и никто его не убирает. Воды нет – даже в нижних этажах. За водой ходят за несколько кварталов.
Разговоры о прибавке – упорны, но безрезультатны по моему они оттого, что дальше уже невозможно. Люди вымрут все.
По карточкам не давали ничего уже месяц (!!!??? прим. СВ). Позавчера в газете объявлена выдача – 100 гр. мяса 200 гр. муки и 200 гр. крупы – но сегодня приехали из города – еще ничего не давали.
Что будет дальше – не знаю!
На нашем перекрестке, когда уходил – видел: из столовой «Москва» несли в бочке вероятно кисель. Немного выплеснулось – и люди, человек 10-15 бросились к этому расплесканному киселю и горстями, стоя на четвереньках, его хватали и ели.
В городе пожары – тушить нечем – нет воды.
На Невском, не говоря уж о других улицах – рельс не видно. Совсем как в Выборге в марте 1940 г.
Большинство ходит только отметиться на работу – заводы и фабрики стоят.
Мать похудела страшно, говорит, что чувствует себя лучше, бодрее. Правда она сейчас живее и ходит больше.
Мрут – преимущественно мужчины.