С сожалением я подумал о забытом на "Бурундуке" рюкзаке.

С сожалением я подумал о забытом на "Бурундуке" рюкзаке. Вещички показались мне, может, и не слишком дорогими, но уж очень занятными. Потратив немного времени, я с помощью "дракончика" сделал из куска тонкого пластика что-то похожее на корзину-короб с лямками, куда и свалил экспроприированное имущество. Не изменяя своей традиции, я прибрал за собой, отправив закрытую капсулу обратно в ячейку для хранения. Капсула из средних рядов немного удивила меня. В отсеке для вещей находился практически филиал районной больницы, хотя, это имущество вполне могло быть и инструментами какого-то ученого. В отсеке для вещей обнаружился довольно большой и, скорее всего, мощный портативный терминал и огромное количество носителей информации. Пластик терминала сильно пострадал от времени, чего нельзя было сказать о носителях. Кроме этих вещей в хранилище нашелся симпатичный кубический чемоданчик, в котором солидно возлежал огромный набор поблескивающих голубоватыми поверхностями инструментов. Казалось, что время вообще забыло об их существовании. В уголке "кейса" пристроилась скромная коробочка серебристого металла, в которой оказалось с пару десятков мелких алмазов и запечатанный довольно тяжелый на вес контейнер размером с земную сигару. Все эти вещи я тоже забрал, Краппсу интересно будет увидеть инструменты. Ну а загадочный контейнер вряд ли будет взрывоопасным, если попал на борт столь хорошо охраняемого корабля. Что уж упрятано в этом металлическом "огурце", выяснять будем дома. Две капсулы с нижних уровней, как и ожидалось, не слишком порадовали меня. Самое ценное в них представляли, похоже, сами хозяева. Брать там было попросту нечего, какое-то непонятное, хоть и сносно сохранившееся барахло вряд ли могло кого-то заинтересовать. И все же я ссыпал в "корзину" всю уцелевшую мелочевку, хоть отдаленно похожую на предметы искусства. Одну капсулу вскрывать я не стал, жилец в ней до сих пор выказывал некоторые потуги на вялую борьбу за жизнь, и капсула заняла свое прежнее место. У меня даже возникла демократичная мысль об оживлении персонала с нижних палуб, они же могли являться обычной прислугой. Но, подумав, я вспомнил ситуации, когда на более-менее теплые места даже в обслугу брали только всяких родственников, подхалимов и лизунов. Собственно, я не пытался насобирать добра, мне просто было скучно, так что я совершенно не расстроился столь скромному улову. Заблокировав вход в космолет, я некоторое время раздумывал над вопросом, не прихватить ли с собой легкую десантную броню КСС. Она, конечно, уступала моей "одёжке", полученной на станции потокового космополитена, но напоминала мне так давно потерянный корабль с друзьями. Собственно, меня на эту мысль навел практически неповрежденный офицерский комплект брони. В нем отсутствовал лишь головной фрагмент, но несколько таких "запчастей" в достаточно хорошем состоянии я видел, гуляя по комплексу. Загвоздка могла случиться в том, что офицер мог иметь какую-то специализированную броню, и другой фрагмент головной части в этом случае имел все шансы не подойти. Решив, что, в крайнем случае, все можно вернуть на место, я аккуратно освободил останки офицера от брони. Позаимствовав имущество павшего сослуживца, я не смог бросить его просто так. Могилу офицеру я устроил в ангаре с кораблем-морозильником, трижды пальнув из лазера "дракончика" в потолок. По пути на свой корабль я прихватил удачно подвернувшийся совершенно целый фрагмент головной части брони одного из десантников Содружества.