Прибыть в имперский город Констанц на церковный собор, созванный там в конце 1414 г., при этом Гус получил охранную грамоту императора, гарантировавшую ему полную безопасность. Одним из главных вопросов, стоявших на соборе, был вопрос о «гуситской ереси». Уверенный в своей правоте, Гус принял приглашение и отправился в Констанц. По дороге Гуса приветствовало население не только чешских, но и многих немецких сел и городов. Реформационное учение Гуса, направленное против богатств и привилегированного положения католического духовенства, было понятно и близко народным массам Германии.
По прибытии Гуса на собор ему были предъявлены обвинения в ереси, а вслед за этим его предательски схватили и бросили в тюрьму, заковав в кандалы. Собор потребовал от Гуса отречения от его взглядов. Однако Гус оставался непреклонным. 6 июля 1415 г. собор постановил сжечь все сочинения Гуса, а его самого, как нераскаявшегося и непримиримого еретика, передать в руки светской власти для «наказания». В тот же день Гус мужественно принял смерть на костре. 30 мая 1416 г. был сожжен и Иероним Пражский, который отправился в Констанц, чтобы помочь своему другу.
Начало гуситских войн. Образование двух лагерей в гуситском движении
Сожжение Гуса вызвало во всех слоях чешского общества, за исключением верхушечного слоя чешских панов, бурю негодования и протеста. 452 чешских и моравских дворянина обратились к Констанцскому собору с обвинительным письмом, в котором заявляли, что сожжение Гуса они рассматривают как оскорбление всего чешского народа. Вместе с магистрами Пражского университета и чешскими бюргерами сторонниками Яна Гуса и Иеронима Пражского объявили себя также средние и мелкие феодалы Чехии. Все они образовали в дальнейшем умеренный лагерь и стали называться «чашниками», поскольку одним из их требований было: «Чаша для мирян!», что означало требование причащения мирян не только хлебом, но и вином из чаши.
[Картинка: img_350.jpeg]
Ян Гус защищает своё учение на Констанцском соборе. Литомержицкий канционал 1511—1514 гг.
Несравненно больший размах приняло движение протеста народных низов — крестьянских масс, бедных ремесленников и городского плебса. В 1415—1419 гг. главным центром революционных выступлений явился юг Чехии. Крупные восстания произошли в Писеке, Клатови, Пльзене, Сезимовом Устье и других городах. В ходе событий выдвинулось большое количество народных проповедников. Одной из наиболее ярких фигур этого периода был священник Вацлав Коранда из Пльзня, проповедовавший секуляризацию церковных владений и отрицавший церковные обряды. Многие тысячи людей стекались на выступления народных проповедников, призывавших своих слушателей «препоясаться мечом» и выступить против их угнетателей. Одним из излюбленных мест народных собраний являлась гора Табор в Южной Чехии. Это же название получил и город, основанный восставшим народом несколько позднее, в марте — апреле 1420 г. Все участники крестьянско-плебейского лагеря получили название таборитов. Собрания крестьян и плебеев, а также присоединившихся к ним рыцарей особенно участились к концу весны 1419 г. Это время и можно считать началом Великой крестьянской войны в Чехии.
Вместе с тем росла и революционная активность городских низов Праги. Пламенным проповедником революционных идей в Праге был бывший монах Ян Желивский, призывавший трудящиеся массы к восстанию. Он сам участвовал в крестных ходах гуситов по улицам Праги, держа в руках высоко поднятую чашу, являвшуюся общим символом гуситскогодвижения. Восстание в Праге вспыхнуло 30 июля 1419 г. Народ овладел ратушей и выбросил из неё бургомистра и его советников. После этого началось поспешное и массовое бегство из города монахов и богатых иноземцев. Наибольшего размаха народное восстание в Праге достигло в августе и сентябре 1419 г., после внезапной смерти Вацлава IV. Его наследником был злейший враг чешского народа, палач Гуса — император Сигизмунд. Гуситы объявили Сигизмунда лишённым чешского престола. Непосредственный гнев народа обрушился на монастыри и патрицианские дома, которые разрушались и сжигались восставшими. Их вооружённые силы, усиленные прибывавшими к Праге крестьянскими отрядами из других мест Чехии, штурмом овладели укреплённым замком Вышеград. Главными руководителями восставших в этот период были выдвинувшиеся в гуситском революционном движении выдающиеся политические деятели и талантливые военачальники Микулаш из Гуси и Ян Жижка.
Напуганные успехами народа, пражские бюргеры заключили 13 ноября 1419 г. перемирие с королевской армией, обязавшись вернуть ей Вышеград. Повстанцы вынуждены были вывести свои отряды из Праги. Результатами народного Пражского восстания воспользовались чашники, овладевшие Прагой и другими городами Чехии. Однако ввиду непримиримой позиции, занятой Сигизмундом, чашники были вынуждены действовать совместно с таборитами. Весной 1420 г. папой был объявлен «крестовый поход» против гуситов. Сигизмунд во главе 100-тысячной немецкой армии, в которой находились и собравшиеся по призыву папы феодалы-крестоносцы из других стран, вторгся в Чехию. 14 июля 1420 г. Сигизмунд и его крестоносная армия были разгромлены под Прагой таборитами под командованием Яна Жижки. 1 ноября 1420 г., после нового поражения Сигизмунда, капитулировал Вышеград. Эта победа ещё более подняла боевой дух чешского народа и усилила позиции таборитов, выдвинувших свою собственную программу, отличную от программы чашников.
Программы чашников и таборитов
Программа чашников — чешского бюргерства и рыцарства, которые стремились ослабить могущество католической церкви, устранить засилье духовенства и расширить светское землевладение за счёт церковного, сводилась по существу к требованию «дешёвой церкви». Чашники не хотели перемен в социальном строе Чехии. Они добивались принятия так называемых четырёх пражских статей, а именно: секуляризации церковных земель, свободы проповеди в духе гусизма, ликвидации исключительного положения католического духовенства путём внедрения причащения «под обоими видами» и наказания лиц, виновных в так называемых «смертных грехах». Программа чашников была антикатолической, она была направлена также против чужеземного засилья.
Четыре пражские статьи были приемлемы и для чашников, и для таборитов, выражавших интересы крестьянских масс и городских низов. Однако табориты понимали четыре статьи иначе, чем чашники. Табориты требовали полной и безусловной свободы проповеди. Из требования равенства, символом которого была чаша, народные массы выводили отрицание феодальных сословий и уничтожение имущественных различий. Если шляхта и бюргеры, захватив церковные земли, думали лишь о том, как бы удержать свои приобретения, то народные массы требовали раздела отобранных у духовенства земель. Исходным пунктом программы таборитов являлось их учетние о начавшемся мировом перевороте, который должен закончиться победой добрых людей над злыми. Переворот табориты представляли себе как акт насильственного устранения «грешников и противников закона божьего», под которыми они мыслили феодалов, высший церковный клир и чиновников феодального государства. Табориты рассматривали переворот как «дело бога», но утверждали, что он должен быть начат руками «верных», руками «ревнителей божьего дела», под которыми они понимали людей, принадлежащих к трудящемуся народу. Каждый из «верных» призывался к тому, чтобы «лично проливать кровь противников закона Христа» и «омывать свои руки в крови его врагов».
В крае, очищенном от врагов, табориты хотели уничтожить все феодальные порядки и возвратить крестьянству общинные угодья. Они запрещали «крестьянам и всем подданным» платить какой бы то ни было чинш и десятину феодалам и намеревались установить в своем крае «царство божье», при котором «исчезнет всякий властитель, прекратится дань и всякое светское государство». Полный переворот предусматривался таборитами и в делах церкви. Существовавшая церковь и все её порядки должны были быть полностью уничтожены, а имущество церкви отдано трудовому народу. В своих планах новой церкви табориты шли значительно дальше Гуса, заявляя, что нет нужды и в самом Евангелии, ибо новый «закон Христа будет записан в сердце каждого». Упразднялось и почитание «святых», а также действие всех церковных постановлений и предписаний «святых отцов». Табориты призывали народные массы ввести новый порядок в занятом ими крае и удерживать этот порядок силой меча вплоть до общего мирового переворота, который, по их ожиданиям, будет делом рук «самого Христа». Следовательно, программа таборитов была прежде всего антифеодальной. В целях лучшей организации народныхмасс для борьбы с феодалами табориты ввели в своём лагере строгий порядок и дисциплину, общее пользование всеми запасами продовольствия и другими предметами потребления. Всякая роскошь категорически запрещалась.
Хилиасты (пикарты) Табора
Ещё осенью и зимой 1420 г. в лагере таборитов стали заметны некоторые расхождения. Зажиточные элементы начали оказывать всё возрастающее давление на крайне левые революционные секты так называемых хилиастов,[169]или пикартов, которые выражали неясные и смутные чаяния городской и сельской бедноты и, выступая с программой примитивного коммунизма, отрицали всякую собственность. Облекая социальные требования в фантастическую религиозную форму, они утверждали, что уже наступило время «тысячелетнего царства божия» и «райской жизни» на земле. Идеологи пикартов Мартин Гуска, Пётр Каниш, Ян Быдлинский, Ян Чапек и другие, последовательно отстаивая хилиастические взгляды, проповедовали, что не существует ни бога, ни дьявола в том виде, как учит церковь, но что первый из них живёт в сердцах добрых и праведных людей, а второй — в сердцах злых. Себя пикарты называли бессмертными и равными Христу, которого они считали простым человеком.
Воззрения пикартов отпугивали многих крестьян, особенно зажиточных, и казались им кощунством и безбожием. Поэтому, хотя социальная сторона учения пикартов и привлекала симпатии городской и сельской бедноты, пикарты всё же оставались сравнительно немногочисленными и в решительный момент не получили поддержки широких масс. Тем не менее, несмотря на фантастический для того времени характер проповеди пикартов, их выступление не прошло бесследно: они воодушевляли народные массы на борьбу с феодалами.
К весне 1421 г. в развитии гуситского революционного движения наступил критический момент. Идеологи умеренных таборитов обратились к пражским магистратам с письмом, в котором указывали, что Мартин Гуска и 400 других пикартов не хотят чтить «святой алтарь», выливают на землю «кровь христову», ломают и продают «священные чаши». В результате пикарты были изгнаны из Табора. Тогда они укрепились неподалёку от Пршибенице. Однако созданное пикартами укрепление было осаждено, а затем взято приступом. Пикарты отчаянно оборонялись, и большинство их погибло в бою. Живыми в руки победителей попало не более 40 человек. Пленные пикарты отвергли все предложения «раскаяться» и бесстрашно взошли на костер в Клокотах на глазах у всех жителей Табора. В августе 1421 г. после мучительных пыток был сожжён на костре в Руднице и Мартин Гуска, замечательный проповедник и смелый мыслитель. Расправа с хилиастами нанесла непоправимый удар гуситскому революционному движению, усилив в конечном счёте позиции шляхты и бюргерства.
Крупные победы революционной армии и их международное значение
На гуситском сейме в Чаславе в 1421 г. было назначено временное правительство из 20 директоров, среди которых оказались только два представителя таборитов. Это правительство, находившееся всецело под контролем чашников, боялось побед революционной армии. Однако чашники были вынуждены пока ещё оставаться в одном лагере с таборитами ввиду того, что враги гуситов готовили против них второй «крестовый поход». Отразить этот натиск могли лишь революционные силы, объединённые в таборитском лагере. В то же время чашники завязали переговоры с польским королём Владиславом II Ягайло и великим князем литовским Витовтом, предлагая одному из них занять чешский престол. Это предложение