В первые годы унии датские короли выступали как носители прогрессивных исторических тенденций в противовес местным феодалам, особенно шведским. Но не прошло и четверти века, как стали сказываться отрицательные последствия унии. Она оказалась выгодной главным образом для Дании. Норвегия и особенно Швеция, втянутые в тяжелуювойну короля Эрика с Ганзой, страдали как от небывалого податного гнёта, так и от блокады их побережий. Королевские наместники, являвшиеся, как правило, датчанами или немцами, вели себя в Швеции и Норвегии подобно завоевателям и жестоко притесняли крестьянство.
В 1434 г. в Швеции вспыхнуло восстание крестьян и рудокопов, возглавленное богатым горным мастером из мелких дворян Энгельбректом Энгельбректсоном. Успеху восстания помогло, в частности, применение восставшими боевых приёмов чешских таборитов (создание укреплений из сцепленных повозок). Энгельбрект стал фактически главой Шведского государства. В бурях народно-освободительной войны окрепло сословно-представительное собрание — риксдаг Швеции — с участием не только городских, но и крестьянских выборных. В 1436 г. разразилось восстание в Норвегии, а в 1441 г. — антифеодальное восстание датских крестьян. Эрик Померанский был низложен во всех Скандинавских государствах, не исключая самой Дании, где его политика вызывала растущую оппозицию знати.
Шведская знать, примкнувшая вначале к восстанию 1434 г., вскоре организовала предательское убийство народного героя Энгельбректа. Крестьянское движение, обратившееся теперь и против шведских феодалов, — «шведская Жакерия» — было жестоко подавлено, а уния восстановлена, но уже при условии полновластия шведской аристократии во внутренних делах страны. В течение последующих десятилетий Кальмарская уния, поскольку она касалась Швеции, становилась всё более призрачной. Напротив, датско-норвежская уния в 1450 г. была скреплена «навечно», зависимость Норвегии от Дании неуклонно росла[167].
В социально-экономическом отношении XIV—XV века в истории Скандинавских стран ознаменовались дальнейшим постепенным ухудшением общего положения крестьянских масс. Особенно это было заметно в Дании, где соседство немецких городских рынков вызвало стремление феодалов к увеличению барщины и привело к закрепощению части крестьян. В XV в. свобода крестьянского перехода была стеснена и в Швеции. С другой стороны, растущий податной гнёт экономически всё более сближал свободных скандинавскихкрестьян-собственников с феодально зависимыми держателями. В Дании продолжался процесс закрепощения крестьян, в Швеции делались попытки закрепощения и развивалась ленная система, сокращались ряды свободных крестьян-собственников и в Норвегии.
В то же время XV век был веком дальнейшего подъёма скандинавских городов, причём впереди здесь шла Дания. Начавшееся в конце XV в. ослабление Ганзы создало благоприятные условия для развития приморских городов Дании — Копенгагена, Роскильде и Лунда. В Дании имелся и самый сильный городской патрициат — местное купечество. Вообще же городские вольности в Скандинавских странах были крайне незначительными. Исключение составлял лишь норвежский Берген, где всеми городскими делами управлялиганзейские купцы. Более слабыми были города у шведов (Стокгольм, Упсала). Вместе с тем именно в Швеции в XV в. разросся и приобрёл международное значение горнорудный промысел (медные и железные рудники). В металлургии также получило распространение производство чугунного литья, предшествовавшее позднейшим централизованным мануфактурам.
Культура
В XIII в. достигла наивысшего уровня древнеисландская светская литература на местном языке. Самым выдающимся её представителем был Снорри Стурлусон, поэт и один из лучших историков средневековой Европы. В результате усиления христианской церкви, относившейся враждебно к светской литературе, исландское творчество пришло в упадок. Известен ряд норвежских авторов XII—XIII вв., писавших на очень близком к древнеисландскому языке. Что касается Дании и Швеции, то здесь вплоть до начала XIV в. в литературе царила латынь. На латинском языке была написана и «История датчан» Саксона Грамматика — вершина датской средневековой словесности (вторая половина XII в.). Наиболее ярким памятником церковной литературы этого времени являются «откровения» св. Бригитты, знатной шведской монахини XIV в. Светская литература XIV—XV вв. была представлена народными балладами, главным образом в Дании, и рифмованными хрониками в Швеции. Норвежская культура в это время всё более подчинялась датскому влиянию. Огромное значение для духовной культуры Скандинавских стран имело книгопечатание, которое проникло туда из Германии в конце XV в.
От XII—XV вв. до нас дошли замечательные образцы деревянного зодчества (главным образом в Норвегии). Наиболее выдающимися памятниками архитектуры из камня являются соборы в Лунде (романский стиль), соборы в Упсале и Тронсхейме (готический стиль).
[Картинка: img_347.png]
ГЛАВА XLIV
ЧЕХИЯ В XIV—XV ВВ. ПОЛЬША В XIV—XV ВВ.
[Картинка: img_348.png]
Успехи хозяйственного развития Чехии в XIV в. и рост её международных торговых связей значительно укрепили политическое положение Чешского государства в Средней Европе, особенно на фоне определившегося в это время распада «Священной Римской империи германской нации», в составе которой Чехия занимала с середины XIV в. первостепенное положение. XV в. в истории Чехии характеризовался мощным подъёмом антифеодальной борьбы народных масс и выступлением чешского народа против иноземного засилья, против гнёта папской курии.
1.Великая крестьянская война XV в. в Чехии (гуситские войны).
Социально-экономическое развитие в XIV в. и классовая борьба
В XIV в. Чехия переживала значительный хозяйственный подъём, определившийся ещё в предшествующем столетии. Новых успехов достигло горное дело страны. Увеличилась добыча железа и меди. Улучшились способы плавки железа, происходившей в печах, куда воздух подавался мехами, приводимыми в движение при помощи водяной энергии. Появились механические молоты, применение которых было крупным достижением в области средневековой металлургии. Большое значение получили в XIV в. новые разработки залежей серебряной руды в районе Кутна-Горы. Эксплуатация Кутногорских, Йиглавских и других серебряных рудников облегчила, в частности, развитие монетного дела. Пражский грош стал основной монетной единицей обращения и получил распространение также в Германии, Польше и Великом княжестве Литовском. В довольно значительном количестве в Чехии добывалось и золото.
Товарно-денежные отношения всё глубже проникали во все сферы феодального хозяйства; увеличилась ёмкость внутреннего рынка, расширилась внешняя торговля. Экономическое развитие чешских земель в XIV в. особенно ярко проявилось в росте Праги и других городов. В Праге рядом со старым городом выросли Новый Город и Малая Страна. Ко второй половине XIV в. Брно насчитывал 8 тыс. жителей, Пльзень и Градец-Кралёвый — по 5 тыс. и т. д. В городском ремесле окончательно утвердился цеховой строй. В некоторыхгородах было свыше 50 цехов (Прага, Пльзень), что свидетельствовало о росте специализации ремесла и больших успехах ремесленного производства. Увеличивалось количество производимых ремесленных изделий, улучшалось их качество, расширялся ассортимент. Всеевропейскую известность приобретало чешское стекло, росла слава «богемского хрусталя».
Однако основой экономики продолжало оставаться сельское хозяйство, которое также заметно развивалось. Это выражалось во всё более частом применении удобрений, в травосеянии и в усовершенствовании орудий труда. Повсеместно росло число мельниц, как водяных, так и ветряных. Расширялись посевы льна и конопли; интенсивно развивались овцеводство и свиноводство; значительно выросло количество новых виноградников; во многих местах страны появились рыбные садки.
Развитие товарно-денежных отношений обусловливало усиленный спрос на продукты сельского хозяйства. Стремление увеличить свои доходы побуждало феодалов к расширению своих владений. Пражское архиепископство, например, владело во второй половине XIV в. более чем 900 сёлами, местечками, крепостями и городами. Громадные владения сосредоточились и в руках крупнейших светских феодалов. При этом среднее дворянство постепенно утрачивало своё прежнее положение, а мелкая шляхта — земаны — зачастую лишалась и земель, и самостоятельности.
Феодальная эксплуатация крестьянства в XIV в. была чрезвычайно тяжёлой. Преобладающим видом феодальной ренты в это время являлась рента денежная, но в центре и на севере страны всё больше усиливалась роль барщины. Она доходила здесь в некоторых местах до трёх, четырёх, пяти и даже шести дней в неделю. Источники того времени регистрируют и неограниченную барщину по воле господина. Одновременно феодалы на севере и в центре страны стремились увеличить господскую запашку за счёт присоединения крестьянских наделов. На юге центр тяжести феодальной эксплуатации лежал на крестьянских участках. Характерной особенностью южно-чешского поместья являлось довольно значительное, по сравнению с другими районами страны, применение «наёмного труда» феодально зависимых крестьян. В условиях малоземелья на юге Чехии зависимые крестьяне вынуждены были систематически отдавать феодалам на кабальных условиях свой труд.
Повышение товарности сельскохозяйственного производства усиливало и обостряло процесс имущественной дифференциации крестьянства, выделения немногочисленной зажиточной верхушки, ухудшения положения его основной массы и одновременно роста числа безземельных и малоземельных крестьян. Расслоение крестьянства было наиболее глубоким в южных районах страны, где денежная рента вытесняла все остальные виды феодальной ренты. Всё же основной фигурой чешской деревни продолжали оставаться седляки — владельцы половинного и четвертного, реже трёхчетвертного надела.
Сопротивление чешских крестьян нараставшему феодальному гнёту выражалось в усиленном бегстве крестьян из феодальных поместий, в отказе выполнять вводимые вновьповинности и платить повышенные поборы. Имели место и более активные формы борьбы — поджоги господского хлеба и усадеб, угон скота и т. д. Борьба крестьян, а также ремесленников и плебса чешских городов против феодального гнёта принимала и форму народно-еретических движений. В XIV в. эти движения были настолько частыми, особенно в Южной Чехии, что пражский архиепископ учредил специальный трибунал для расправы с еретиками.
Социальные противоречия в чешских городах были сложными. С одной стороны, внутри цехов шла борьба между привилегированным слоем чешских мастеров и массой чешскихже неимущих подмастерьев и учеников. С другой стороны, чешские мастера участвовали в общей с подмастерьями борьбе против городского патрициата, являвшегося преимущественно немецким, пользовавшегося особыми привилегиями и управлявшего городским хозяйством и финансами в своих интересах.
Укрепление Чешского государства в середине XIV в.
В 1347 г. чешский король Карл I (1346—1378) — представитель династии Люксембургов — стал императором «Священной Римской империи» под именем Карла IV. Политика Карла была направлена на расширение владений Люксембургской династии, причём в жертву этому систематически приносились общеимперские интересы. Поскольку ядром владений Люксембургской династии была Чехия, Карл старался способствовать в ней развитию ремесла и оказывал покровительство чешским городам, содействуя в то же время укреплению во многих из них немецкого патрициата. Стремясь обеспечить Чехии преобладающее политическое влияние в империи, Карл обнародовал в 1348 г. на сейме в Праге грамоты, в которых закреплялась наследственность чешского престола, а Моравия, Силезия и Лужицы объявлялись ленами чешской короны. В 1373 г. Карл присоединил к землям чешской короны и Бранденбург.