Ибо, говорит Гита, "тот, кто приносит ко мне с любящим сердцем листок, цветок, плод или чашу воды, от того я приму и буду наслаждаться этим приношением преданности"; таким образом можно приносить с любовью и преданностью не только посвященные внешние дары, но и все наши мысли, чувства и ощущения, вся наша внешняя деятельность, ее формы и цели могут быть такими дарами Вечному. Верно, что особое действие или форма действия имеет значение, даже великое значение, но тот дух, в котором оно совершается, является главным сущностным фактором; дух, символом и материальным выражением которого является действие, придает последнему всю его ценность и подтверждает значение. Или можно сказать, что полный акт божественной любви и поклонения содержит в себе три составные части, являющиеся выражениями единого целого, — практическое поклонение Божеству действием, символ поклонения в форме действия, выражающего некоторое видение, искание или отношение к Божеству, внутреннее обожание и стремление к единению или чувство единения в сердце, в душе и духе. Таким образом жизнь можно Превратить в поклонение, — придав ей дух трансцендентной и всемирной любви, поиск единства, чувство единства; сделав каждое действие символом, выразителем Богонаправленных эмоций или отношения с Божеством; превратив все, что мы делаем, в акт поклонения, в акт общения душ, умственного понимания, покорности жизни 25, самоотдачи сердца.
В любом культе символ, значительный обряд или выразительная формула является не только живым и обогащающим эстетическим элементом, но и физическим средством, при помощи которого человеческое существо начинает внешне проявлять эмоции и стремления своего сердца, подтверждает их и придает им динамизм. Ибо, если без духовного стремления поклонение бессмысленно и бесполезно, то и одно стремление, без действия и формы, отделено от конкретного воплощения, и в жизни является неэффективной силой. К несчастью, судьба всех форм в человеческой жизни кристаллизоваться, чисто формально и потому бесплодно, и хотя форма и культ всегда сохраняют своё могущество для человека, который смог бы проникнуть в их смысл и значение, большинство смотрят на церемонию как на механический обряд и символ, как на безжизненный знак, и поскольку это убивает душу религии. То культ и форму в конце концов надо менять или вовсе отбросить. Есть даже такие, которые относится ко всякому культу и форме по этой причине с подозрением и враждебно; однако немногие могут обойтись без поддержки или внешних символов, и даже некий божественный элемент в человеческой природе нуждается в них для полноты духовного удовлетворения. Символ всегда правомерен, если он верный, искренний, прекрасный и вызывающий восторг, можно даже сказать, что духовное сознание безэтического или эмоционального содержания не является полностью или, по крайней мере; интегрально, духовным. В духовной жизни действие основано на духовном сознании, постоянном и обновляющемся, выражающемся всегда в новых формах или всегда способном истечением духа восстановить истину формы, и такое самовыражение и способность превращать каждое действие в символ какой-то душевной истины лежит в самой природе его созидательного видения и импульса. Так должен искатель духовного взаимодействовать с жизнью и преобразовать ее формы, и возвеличить ее содержание.