После партийной конференции, которая прошла в 22-й танковой дивизии 19 июня 1941 года, комиссары в генеральских званиях из штаба Четвертой Армии РККА и 14- го механизированного корпуса собрались в большом кабинете командира дивизии. (См. Брест 1941. Самая танцующая танковая дивизия РККА)
Показательные учения назначены на 22 июня, но всех желающих в отпуск
Огромное помещение занимало почти половину третьего этажа штабного здания. Его большие окна выходили на запад. Генерал-майор Пуганов предложил дивизионному комиссару Дмитрию Лестеву, который не расставался с огромным маузером в деревянной кобуре, взять бинокль и посмотреть в сторону Западного Буга. Там особо не скрываясь, сотни немецких солдат занимались армейскими нуждами. Немного ближе рота саперного батальона танковой дивизии, вместе с бойцами инженерного полка маскировала дерном построенный дот на глазах у десятков наблюдателей.
Немцы были готовы к переправе
Один из главных военно-политических руководителей Западного особого военного округа еще раз призвал доверять сообщению ТАСС и сообщил, что 22 июня 1941 года в Бресте запланированы специальные учения, на которых будет испробована новая техника с участием подразделений 22-ой танковой и 42-ой стрелковой дивизий. После этого он довёл до сведения о том, что следует вывести 20 июня-21 июня 1941 года с полигона 43-ий танковый полк, который находился вместе с боекомплектом с 20 мая 1941 года в летнем лагере в районе Романовских хуторов (ныне поселок Мухавец) и что приказ об этом уже подписан командармом Коробковым.
Учения посетят высокие чины не только из штаба округа, но и наркомата обороны. Для прекращения излишних разговоров генерал-майору Пуганову было приказано предоставить командирам и бойцам отпуска, которые были отменены с начала мая. Танкисты, прибывшие с полигона должны пройти медицинский осмотр. Потом они должны привести себя в порядок, а в субботу 21 июня 1941 года после обеда командованию дивизии настойчиво рекомендовали массово отпустить бойцов 43-го полка в увольнение. Командование дивизии рассчитывало, что высшее военное политическое руководство своими глазами увидевшее скопление немцев напротив военного городка, примет несколько иные решения.
Жители окрестных сел привыкли к танкам Т-26 следующим на полигон
Как лихорадило предвоенный Брест
Даже в военном городке дивизии было неспокойно. Жены командиров, работающие в городе, начали сталкиваться с огромными очередями в магазинах. Из продажи в Бресте исчезали продукты длительного хранения. Их не было даже в кооперативных еврейских магазинах, расположенных в торговых рядах. На рынке крестьяне еще не загнанные в колхозы прекратили продажу скота, птицы, зерна. Местные коллеги настоятельно рекомендовали женам командиров ехать домой в глубину СССР пока поезда не отменили. Женщины панические настроения приносили домой, что заставляло нервничать их мужей.
В Бресте начиналась потребительская паника
В начале июня вольнонаемному начальнику ремонтных мастерских приписного транспорта подкинули письмо, где его бывший знакомый советовал ближе к середине июня сломать несколько тракторов и сделать так, чтобы Советы их не увели, а взамен обещал любую квартиру в центре города. А 17 июня 1941 года, за два дня до начала конференции, командиры, идущие по военному городку, задержали вооруженного человека, выдающего себя за слесаря КЭЧ, который поджидал в подъезде генерала Пуганова. Его сдали в НКВД.
Слесарем оказался член объединения Русских Воинских Союзов в Германии, проживающий легально в Бресте с марта 1941 года и работавший в управлении коммунального хозяйства. После этого случая в огражденном и охраняемом Южном городке появились еще и посты охраны возле квартир командования.
Танкистам рекомендовалось жить мирной жизнью
Странности нарастают и доходят до абсурда
Двадцатого июня приходит телефонограмма о необходимости срочной сдачи боекомплекта с танков 44-го и 43-го танковых полков и 22-го разведывательного батальона на дивизионный склад, размещенный на Госпитальном острове. Снаряды и патроны нужно было поместить в деревянные ящики, на которых необходимо было проставить номер машины и номер воинской части.
Из политуправления механизированного корпуса пришло указание подготовить большой концерт на 22 июня 1941 года для проверяющих, и показательные спортивные соревнования. Генерал-майор Пуганов понял, что никакие доводы, ни наглядная демонстрация деятельности потенциального противника по какой-то непонятной причине не производят никакого впечатления на командование корпуса, армии, округа. Поэтому решил полностью следовать указаниям командования. К тому же дивизионный комиссар Дмитрий Лестев намекнул, что 22 июня 1941 года в Брест из Москвы прибудет один из заместителей наркома обороны СССР в звании маршала, и прежде всего от командира дивизии зависело, какое впечатление его часть произведет на такого высокого гостя.
Танкисты покинули летние лагеря
С самого утра 20 июня 1941 года начали прибывать поротно танки 43-го танкового полка. Танкисты и мотострелки приводили в порядок военный городок, мыли свои машины. Тем, кому в жизни повезло меньше, отрабатывали на плацу строевые приемы, а вместо перекуров, слушая помощников политруков, зачитывавших передовицы газет «Красная Звезда» и «На страже Родины».
Командирам рот еще требовалось выделить бойцов для погрузки, отправки и разгрузки боеприпасов в Брестскую крепость. У некоторых ротных просто не было ресурсов выполнять еще и трудную работу по перевозке боекомплекта, и они, договорившись с интендантами, решили перенести эти действия на 23 июня 1941 года, оставив боекомплекты в боевых машинах. Через 40 часов нерадивость среднего командного состава при выполнении приказа мехкорпуса позволила дивизии вступить в бой. Но об этом в продолжении…