На днях суд рассмотрел дело, которое заставило меня поломать голову при подготовке документов. Предметом спора была квартира, которую семья в своё время приватизировала, но...
2006 год.
- Надо бы нам квартиру пойти и приватизировать, - сказал отец Ларисе как-то вечером, заглянув в гости. - А то вон говорят, что приватизацию скоро отменят.
- А что для этого нужно?
Лариса была не против. Но она очень не любила всякие бумажные дела - собирать справки, что-то читать, подписывать... Она была творческой натурой, профессиональным художником, а потому дела земные её тяготили.
- Для этого нужно всем, кто в договоре прописан, собрать справки по списку и сдать в жилищный отдел в администрацию.
Отец Ларисы, получивший эту трёхкомнатную квартиру от завода, где он когда-то трудился, в последние лет семь в ней практически не жил. Как мать умерла, так он и съехал к другой женщине.
Лариса и её брат Димка такого поступка отца не одобрили, и между ними возникло отчуждение.
Но если Лариса как женщина всё же нашла в себе силы простить родного человека и продолжать с ним общаться, то Димка, укативший в Питер, разорвал все связи с отцом.
Лариса одна воспитывала двоих детей, а поскольку отец жил у женщины, а Димка обосновался в Питере, квартира была в их полном распоряжении.
И вот отец решил приватизировать квартиру. Зачем? Хочет, что ли, своей женщине долю подарить?
Лариса не стала вдаваться подробно в мотивы отца, позвонила Димке и сообщила ему о том, что надо бы приехать и подать документы на приватизацию.
Брат, не долго думая, оформил и прислал Ларисе доверенность - никакого желания лично участвовать в этой процедуре он не имел.
И вот, собрав кучу всяких справок, Лариса с отцом всё же подписали договор о безвозмездной передаче жилого помещения в собственность граждан.
И дальше продолжали жить каждый своей жизнью.
2010 год.
- Дима, приезжай, отцу плохо, - Лариса позвонила брату сразу, как только уложила отца на кровать.
Десять минут назад его привезла та самая женщина, с которой он всё это время жил.
Привезла со словами - "Он умирает, а я не могу за ним ухаживать!"
А что было делать Ларисе? Он её отец. И он был тяжело болен.
Она выделила ему комнату и наняла медсестру, которая приходила три раза в день и делала отцу уколы и капельницы. Чтобы просто облегчить чуть-чуть страдания.
Димка приехал на один день, посмотрел на отца, прижался лбом к его худой щеке и отбыл обратно. Попрощался, значит. Но деньги дал.
Отец продержался полторы недели и отбыл в мир иной без мучений.
Димка вновь приехал, на этот раз уже проводить в последний путь. После чего оформил длительную доверенность на Ларису по вопросам наследства. И опять уехал.
А потом явилась сожительница отца и принесла все документы, которые у неё были. В том числе - и договор приватизации.
- И что мне с этим делать? - недоумевала Лариса.
- Не знаю. Это его документы, мне они ни к чему. Я не супруга ему, так что никаких прав у меня нету, я уже проконсультировалась, - ответила сожительница. - Отнесите нотариусу, вы же наследник первой очереди. И брат ваш.
И Лариса пошла к нотариусу.
Да только оказалось, что никакого имущества после своей смерти отец не оставил. Ни счетов в банке, ни машины, ни квартиры, даже дача - и та уже была на момент смерти не его. Наследственное дело было не из чего формировать.
- А как же наша квартира? Мы же её приватизировали в долях, по одной пятой на каждого. Разве отцовская доля не включается в наследство? - пыталась понять Лариса.
Но нотариус объяснил, что на момент смерти отца сведений о том, что он собственник доли в недвижимом имуществе, в Едином госреестре не имеется.
- Вам надо право теперь только через суд устанавливать, - заявил нотариус, возвращая Ларисе документы. -
Слово "суд" вызывало у Ларисы нервную дрожь. Она ни разу там не была и ей казалось, что входить в зал судебных заседаний можно только в наручниках и под конвоем.
Почему-то она решила, что прежде, чем идти в суд, надо бы спросить прокуратуру.
Письмо в прокуратуру она составила с трудом - слишком сложной для неё была ситуация. Отправила. Получила ответ - обращайтесь в суд.
Кто-то посоветовал сходить в администрацию. Сходила.
Почему-то в администрации вопрос рассматривался не один год - то принесите этот документ, то получите тот, то напишите заявление ещё раз... Лариса не жаловалась, её даже устраивало такое положение вещей - в суд не гонят, из квартиры не гонят. Может, само собой и рассосётся...
Весна, 2021 год.
- Вы по жилищным вопросам консультируете?
Женщина звонила по телефону, значит, кто-то из клиентов ей дал.
- Консультирую. Только все документы с собой несите.
И мы договорились о встрече.
Когда Лариса пришла со своим вопросом, у меня аж дух захватило - вот это да! Вот так головоломка!
Разумеется, только в суд. Но как сформулировать требование?
Имеем: договор приватизации на пятерых граждан (Лариса и двое детей, боат Дима и умерший отец), договор не отменён, он действующий. Но подать его на госрегистрацию права нельзя - один из долевых собственников умер, без него никак.
В порядке наследования одну пятую долю нам никак не признать, потому что у наследодателя этой доли не имелось. Но по правилам наследования, эта пятая доля раскидывается на наследников первой очереди, Ларису и Диму. То есть, их доли увеличиваются.
Но как? Как можно было всё это совместить?
Посовещались коллективно, решили попробовать заявить требование о проведении государственной регистрации сведений о собственниках на основании договора о приватизации.
Долго и тщательно составляла иск. Направили.
Суд возвратил без рассмотрения.
Ну, правильно, нельзя обязать провести госрегистрацию, если такой способ не предусмотрен в законе о ней...
Признать право собственности?..
Да! Вот оно!
Мы доплатили госпошлину и зашли заново - с требованием о признании права общей долевой собственности на квартиру. При этом мы рассчитали доли таким образом, что у Ларисы и Димы доли увеличились за счёт доли их отца.
Суд рассмотрел дело за две "встречи" - подготовка и судебное заседание.
Лариса до сих пор не понимает, как это получилось.
А я лишний раз убедилась - как же много я ещё не знаю! Век живи - век учись.
