Из воспоминаний театрального художника Валентины Михайловны Ходасевич:
“Забавная история, связана с осуществлением картины «Пирамида классов». У Маяковского в сценарии сказано так: «Арена загорается». На арене - пирамида. Нижний ряд - закованные, работающие в кандалах рабочие. Второй ряд - жадное чиновничество. Третий ряд - попы, муллы, раввины. Четвертый ряд - буржуи и помещики. На самом верху - маленький царишка в огромной короне. Пока стоит пирамида, по барьеру арены проходят под конвоем закованные за революцию каторжники. Выходят глашатаи и произносят:
«Пирамида классов -
сияет и высится.
Капиталистов - лоснятся
лица.
Самодержавец
развлекается и
веселится».
Пирамиду эту, по моим эскизам и чертежам, соорудили. В нужный момент, в темноте, под стихи, произносимые глашатаями, ее быстро спускали на высоту человеческого роста и одновременно со спуском пирамиды на арену выходили артисты, изображавшие работавших в кандалах рабочих, и когда включали свет, то зрители видели очень убедительную плакатно-выразительную картину «Пирамида классов». Она всегда имела огромный успех. Пока шла работа над осуществлением пирамиды, Маяковский, увидев меня на репетиции, спросил: «Как с «пирамидой»?» Я предложила ему посмотреть.
В одном из соседних домов, в полуподвале, дирекция организовала мастерскую по производству фигур для пирамиды. Фигуры должны были быть очень легкими. Я разработала чертежи проволочных каркасов фигур. Эти проволочные манекены, разные по форме, несли в себе характеристики и особенности изображаемых персонажей, а костюмы, в которые они должны были быть одеты (абсолютно реальные), делали их правдоподобными. Головы - из легкого папье-маше. Парики, бороды, усы, грим были шаржированными и подчеркивали характеры типажей.
Я повела Владимира Владимировича в мастерскую. Мы вышли из цирка и не успели сделать несколько шагов, как увидели, что люди, идущие нам навстречу по тротуару, оборачиваются назад и шарахаются в стороны… Причиной были движущиеся по направлению к цирку сенаторы, священники, митрополиты, дьячки, генералы, приставы, городовые… Они «шли», слегка раскачиваясь, - портные и бутафоры переносили готовые фигуры на шестах для водворения в бутафорскую цирка.
Владимир Владимирович, еще не видевший этих фигур, остановился ошеломленный. Замолк, а потом начал безудержно и беззвучно хохотать (он всегда смеялся беззвучно). Цветной бульвар, дома, граждане и вдруг - эти страшные люди прошлого, двигающиеся нам навстречу. Прохожие реагировали по-разному: кто-то говорил, что это «невзаправдашные», кто-то говорил, что это «уроды из цирка» - там всякое бывает! - кто-то, разобравшись, хохотал. Высказывались предположения.
- Да это их переодели и перегоняют снимать на кино.
Были осенявшие себя крестным знамением старушки торговки с корзинками и бидонами (рынок рядом). Кто-то громким, шипящим шепотом спрашивал:
- Небось мощи перетаскивают? Ой! Да неужто в могилах нетленными сохранились? Да куда же их? Батюшки! Гляди! Пристав да городовые! Где же они прятались, такие здоровенные, да со свистками?!”