Современная методология разработки сделала своё дело

Современная методология разработки сделала своё дело — воздух вокруг надолго отрезвил Николая Карловича. Он явно не привык видеть вокруг таких верзил. Даже у Иванова был какой-о тщедуный, загнанный вид. Сейчас, сидя за своим столом, они все трое напоминали молодых борцов, получивших ножиданную подножу. Николй Карлович поймал себя на мысли, что никогда раньше не замечал, как длинноволосы поэты: увидев его, Иванв обернулся и, косо повесив шляпу на рог, пошёл к выходу. Сзади, чуть позади, шагал чёрный как головешка ерюгин, с презрением поглядывая на верзил, сосредоточенно и тихо обсуждавших что-то за его спиной. Над ними, у стен, висели картины, изобржавшие экзотичские страны и животных, похожие на тот перечень, который появился в квартире перед самым вызвом. На картнах были индейцы, индейцы же сидели на крышах домов, и непонятно было, в какой именно стране они живут. На столе у Иванова стояла боьшая фотография в траурной рамке. Картины и фотографии располагались на столе как-то беспорядочно, чего никогда не бывало в его конторе. Поэтому трудно было даже сказать, что у них на стенах, а что на столе. Иванов взял из пепельницы сигарету, щелкнул зажигалкой и закурил. Николй Карлович заметил, что на нём белый генеральский китель, сидящий на нем как-то странновато, и подумал, что за этот китель, наверное, нужно было бы не одну тысячу отвалить. Заметив взгляд Иванова, Иванов поднял ладонь и медленно опустил ее на автомат. Стоявшая у стены двустволка грохнула. Верзилы у дверей вскочили, глядя друг на друга. Петров подошел к стене, снял ружьё и спросил: «Как дела, мужики?» «Хорошо, товарищ генерал», хором ответили верзилы. «А вы чего тут?» «Так это, свет будем включать», сказал один из них. «Зажигалку», бросил Петров и вернулся к столу. «Знаешь, Николенька, - сказал он, делая вид, что не замечает направленного на него оружия, - если завтра и послезавтра, то лучше на бензоколонке поставь». Петров повернулся к Петрову, стоявшему спиной к окну, и дважды хлопнул его по плечу. «За это не переживай», сказал он, обернувшись к Никольскому. Потом снова повернулся к окну.