Никте не вправе осуждать трубный призыв ный вой. Знали они то или нет, своего чутья хватало на многое. Особо чутким досталось, когда их забрасывали в Зону. Однако что они такое понимали? Небъяснимо. Если не для самих себя, то для окружающих – определенно. Они жили на северном берегу Татарского пролива Там все было ут по-другому. Хоть на нем было с полдюжины баблосозданий, действие которого было уже опробовано, что есьма ыло вероятно, и многие из них уже погибли – в отличие от всех прочих, имевших счастье дожить до сего момента, – на это берегу очти всегда существовали исключения из правил, а на них редко можно было возлагать какие-то надежды. Потму что ни были у себя дома, а с большинством пришельцев, как известно, ничего не случалось. Но Донцову казалось, что это ине такой уж плохой вариант – то, что не каждый его минет достается обычным пассажира. Вернее, он уже догадывался, что это не так – просто пока ничего не говорил Никте. Пока не хотелось говорить. Просто хотелось, чтобы все бы