Моя мама говорила Коле: "Я куплю тебе мороженое", а Коля брал деньги и шел к мороженщице.
А сегодня, когда я училась в восьмом классе, по дороге с работы домой я увидела киоск "Союзпечати".
Я подошла к киоску, но кассир сказала: "Нечего тебе тут делать, иди домой". Я расстроилась, но подумала: "Все-таки мама не такая уж плохая. Ей, наверное, очень хочется, чтобы я подольше побыла с ней".
Дома я вынула кошелек и стала считать деньги. Денег осталось только семьдесят копеек. Я вытряхнула их на стол. И вдруг одна копейка как зашевелится в кошельке! Я быстро вытаскиваю ее и говорю: "Коля, это тебе".
Я взяла деньги и пошла к маме, а она сразу же начала меня ругать: "И за что только я тебя посылаю за хлебом, ведь ничего у нас нет, кроме хлеба". Я расплакалась. А мама говорит: "Да вот они деньги, считай!" Тут и я заплакала. А папа молчит. Я села, положила голову маме на колени и заплакала.
Мама стала гладить меня по голове и говорить: "Ну что ты, что ты. Ну чего тебе жалко? Сколько стоит эта порция? Окорок да картошка, и хватит. Даже и много не надо. По такому случаю можно и хлебца зажарить.
А ты разревелась как маленькая. Ты же взрослая женщина, а ревешь как девчонка". Потом мы сели обедать, и мама поставила мне тарелку супу. И сказал: "Ешь". Я ела суп, и мне казалось, что я плачу, а мама утешает меня: "Тошно тебе? А сейчас все станет хорошо. Тошно? А тошно тебе будет потом, когда вспомнишь, как сегодня тебе было плохо". И он прав. И мне действительно стало лучше. Я вышла из-за стола, чтобы идти домой, и в этот момент меня окликнула продавщица и сказала, что у нее есть два яблока. Я взяла яблоки и вышла на улицу. Я шла по улице и думала о маме. И думала я о ней так, как будто она была здесь рядом со мной. Я представляла себе ее такой, как она есть, в чем она была одета, как нам вместе было хорошо, как весело мы проводили время. Но вдруг я заметила, что один уголок ее рта приподнят, и на меня как будто повеяло теплым ветерком.