Валерий Гаркалин умер, несмотря на все усилия врачей больницы спасти его от последствий заражения. По данным "Известий", врачи констатировали смерть Гаркалина в 07:14 утра. По имеющимся данным, у артиста диагностировали полное поражение лёгких и пневмонию 4-й степени. Напомним, последние полтора месяца артист был госпитализирован в Коммунарке. Его госпитализировали ещё в начале октября. Ника Гаркалина уточнила, что прививался отец дважды.
По какой именно причине умер актёр – значения не имеет. Его больше нет. Новых ролей поклонники не дождутся. Интервью никому уже не даст. Мне несколько раз доводилось с ним теле-беседовать на разных каналах. Цитировать не возьмусь – он из тех актёров, что играли интонациями. Поэтому просто оставлю внизу ссылки на фрагменты наших в Валерием Борисовичем разговоров.
А вот как его вспоминают сегодня в моей ленте Фейсбука, расскажу.
Писатель Мария Арбатова:
Умер Валера Гаркалин. Во время учёбы в Гнесинском училище мой первый муж жил с ним в одной комнате общежития. Валера учился на кукольника, Саша - на отделении музкомедии. Валера веселил, Саша – пел. На двоих у них была швейная машинка, помогшая бедным студентам шикарно выглядеть, настрогав себе модных бархатных штанов и пиджаков из списанных занавесов. Валерина жена, чудесная Катя, была их преподавательницей, и мы познакомились, когда Валера с Катей ещё скрывали отношения от администрации Гнесинки. А когда они поженились, звали нас на все московские спектакли театра «Люди и куклы», почему-то угнанного в Кемерово. Валера там звездил, и было не понятно, почему за него не дерутся московские театры. Потом я вступила в профком драматургов, где отвечала за новогодние ёлки для профкомовской детворы. Каково было потрясение, когда состоявшая в секции сценаристов-документалистов Жанна Рафаиловна Евзович привела на ёлку внучку Нику и дочку Катю Гаркалину. Мир тесен, слой тонок, но это, к сожалению, не помогает, общаться всё равно некогда. Пока дети были маленькими, Катя водила нас в театр Образцова, куда перешла из Гнесинки. А потом всех заела бытовуха: Валерина жизнь была насыщена своими гастролями, Сашина - своими. Проезжая мимо их дома на Маяковской, я говорила себе, надо позвонить Кате, но редко успевала. Встречаясь с Валерой на фестивалях и тусовках, неизменно отвечала на его вопрос, как там Сашка? И улыбалась на фразу, дура, зачем с таким мужиком развелась? Когда ушла Катя, все, кто знал и видел их вместе, понимали, Валера больше не женится, какие бы девицы на него не вешались. Для него существует только семья Ники и театр, на который тоже уже было мало здоровья. Он долгие годы держался на темпераменте, каких не бывает. И для меня навсегда останется молодым, весёлым, трогательным и безбашенным...
Режиссёр Юрий Грымов:
Валера Гаркалин обладал удивительным свойством натуры: он был очень открытым человеком. Но открытость открытости рознь. Его открытость излучала свет. При этом он относился к себе весьма несерьезно. Когда я с ним общался, всегда возникало ощущение, что внутри него так много веселого и смешного, чего он даже выразить не может — всё как будто не договаривает, не дошучивает. У него внутри бурлило так, что порой казалось — сейчас Валера взорвется. Но взорвется не раздражением, не злостью, а весельем и радостью. Он был полон, переполнен светящимся, пульсирующим где-то внутри него смехом. Этим он прямо осязаемо заряжал окружающих. Он смеялся — и ты не мог не смеяться вместе с ним. Потому что в его смехе всегда был смысл, содержание. Впрочем, как и во всём, что делал Валера Гаркалин. Он был прекрасным человеком, замечательным собеседником. Он был настоящим украшением, гордостью нашего театра и кино. Какой прекрасный актер ушел.
Есть смерть и горе. Есть потеря и пустота, которую ничем не заполнить. Потому что Валера был такой один, и его место останется, сохранится за ним навсегда. «Валера здесь был», — эта надпись останется в моем сердце.
Актёр Стас Садальский:
«Говорят, время лечит. Я вам могу сказать, что это неправда. Я не могу забыть о ней, не могу забыть ее глаза, — Мы не копили деньги, я не дарил ей бриллианты и шубы. Зато мы стояли обнявшись на краю света, в Новой Зеландии, на берегу и смотрели на Тихий океан. Все, что у нас было, мы тратили на путешествия. А если денег не хватало, одалживали. Происходило это так: «Хочешь в Америку?»
— «Хочу!»
"Мы занимаем деньги и летим. Так мы попутешествовали по миру. Катя и на гастролях очень часто меня сопровождала. И пусть на ее проживание приходилось порой потратить больше, чем я получал за выступление, но зато Катя увидела те страны и города, которые видел я.
Были времена, ветер сильно дул, и наша житейская хижина немного шаталась… Но я вовремя останавливался. И всегда выбирал хижину.
Я понимал, что все остальное от лукавого, никуда меня не приведет, там нет сердца. А на том пути, по которому мы шли с Катей, было не одно, а два сердца".