Эх, не выйдет из меня эффективный блогер! Больше двух месяцев прошло с тех пор, как в Самаре на углу Красноармейской и Фрунзе открылся долгожданный памятник семье Аксаковых, а я так и не отреагировал!
Много раз проезжал мимо по делам, видел, что памятник уже стоит, и народ около него копошится, а мне всё некогда подойти поближе, приглядеться и сфотографировать. А ведь на этот памятник возлагались большие надежды. Он должен был стать композиционным ядром, упорядочить структуру сквера Аксаковых и изменить в лучшую сторону неоднозначную реакцию самарцев на первый этап реконструкции, прошедший в 2020 году.
Тем временем прошло бабье лето, за ним золотая осень, листья облетели, и установилось отвратительное межсезонье, эдакая недозима. Хотел было отложить фотоотчет до весны. Как-то нечестно оценивать сквер в холодное время года, когда нет листвы на деревьях, и всё пространство сквозное и неуютное.
А с другой стороны, у нас холодное время – шесть месяцев в году, и в отличие от ежей и медведей мы не впадаем в спячку, а продолжаем вести полноценную жизнь. Стало быть, мы имеем право на культурные ценности включая общественные территории. Так я подумал и решительно отправился в сквер. Пока я ехал, перед моим мысленным взором пролетели выдержки из общедоступных источников по истории тех мест.
Вот на дворе 1858 год. Самара уже 7 лет как стала губернским городом. Она хорошеет и растет на север и восток, поскольку в других направлениях этому препятствуют водные преграды. На северной окраине около Ковригина сада построил себе одноэтажный деревянный дом на каменном фундаменте коллежский регистратор Павел Иванович Васильев, первый владелец этого дворового места.
В 1870-м году Васильев продал усадьбу тогдашнему самарскому губернатору Григорию Сергеевичу Аксакову,
сыну знаменитого писателя и общественного деятеля Сергея Тимофеевича Аксакова.
На другой стороне улицы Алексеевской (Красноармейской) тогда еще не было знаменитого особняка Курлиных.
Вместо него стоял деревянный двухэтажный на каменном фундаменте дом, принадлежащий помещику Леонтию Борисовичу Тургеневу, деду писателя Алексея Николаевича Толстого.
В 1872 году Аксаков вышел в отставку и жил с супругой преимущественно в имении Страхово в Самарской губернии. Фактической хозяйкой городской усадьбы стала 23-летняя дочь Григория Сергеевича Ольга. Пишут, что она в возрасте 18 лет пережила гибель возлюбленного, да так и не смогла открыть свое сердце для новой любви.
Замуж она не вышла, а жизнь посвятила общественно-полезным делам. Построила кумысолечебницу в Белебеевском уезде Уфимской губернии.
Собирала, систематизировала, описывала и частично опубликовала семейный архив, в который входили письма, рукописи и другие документы Аксаковых, Державиных и Тютчевых.
Последние дни Григория Аксакова прошли в Самаре. Он скончался в 1891 году и был похоронен в имении Страхово.
В 1898 году Ольга Григорьевна пустила в городской дом арендаторов, школу Жигулевского пивоваренного завода, а в 1899-м почти всю усадьбу продала купцу Аржанову – не скандально известному ростовщику Семену Илларионовичу, а его старшему сыну Петру. Новый владелец оставил угловой дом в прежнем виде, построил во дворе одноэтажный деревянный флигель, снес ротонду-беседку и поставил на ее месте каретник.
За собой Ольга Григорьевна оставила только небольшое жилое помещение, переделанное из амбара. А к 1915 году она окончательно переселилась в имение Языково в Бузулукском уезде Самарской губернии.
Пришедшая в Бузулук советская власть признала культурную ценность усадьбы Аксаковых и взяла ее под охрану. К бывшей помещице тоже отнеслись благосклонно, ей собственно и поручили хранение семейного архива и мемориальных вещей. Она умерла в Языкове в возрасте 72 лет весной голодного 1921 года.
Петр Семенович Аржанов единолично владел усадьбой с 1915 по 1918 год. Затем она была национализирована. А в 1932 году при строительстве дома № 161 по улице Фрунзе все постройки на угловом дворовом месте были снесены. Освободившееся пространство занял небольшой сквер, созданный по проекту Петра Щербачева.
Здесь было три террасы, разделенные невысокими стенками из бутового камня, в них – проходы с пологими лесенками из того же материала. Действовали пять небольших фонтанов. Однако со временем сквер пришел в упадок. Он был закрыт для посещения, фонтаны умолкли, а ключ от калитки хранился у ответственного лица из жильцов дома № 161.
Кстати, для жильцов дома № 161 период упадка оказался лучшими временами, потому что при кажущейся запущенности сквера там регулярно убирали мусор и красили стволы деревьев. А еще боролись с разрастанием кустарников, что делало неудобным использование этого места в качестве общественного туалета.
При этом кроны деревьев защищали южную стену дома от излишка солнечного света, от уличного шума и выхлопных газов.
Среди травы цвели ландыши.
А конструкции 1932 года смотрелись, как античные руины.
Но, как известно, если кому-то хорошо, это не может длиться вечно – рано или поздно станет еще лучше.☺ Так и на этот раз: сначала безымянному скверу дали имя Аксаковых, а потом началась реконструкция.
Старые деревья оставили на своих местах, «античные руины» снесли и построили заново.
В ограждении устроили широкие проходы с лестницами.
Проложили мощеные дорожки, установили лавочки, а самое главное – вот эти вертикальные стеклянные плиты с текстом сказки Сергея Аксакова «Аленький цветочек».
В темное время суток эти плиты оживляются приятной зеленоватой подсветкой. Однако некоторые местные жители неоднозначно оценили реконструкцию. Раньше они ласково называли сквер «садик за домом», а стали называть кладбищем. Должно быть, плиты навеяли.
Реконструкция началась в конце августа 2020 года. Планировали закончить в октябре, но не вышло. Кто бы мог подумать, что в углу сквера, где когда-то стоял губернаторский дом, а теперь собирались установить памятник семье Аксаковых, строители наткнутся на культурный слой XIX века. Пришлось пригласить археологов, начались раскопки.
Благоустройство сквера затянулось, зато найдены фрагменты двух печей, кирпичи с клеймами дореволюционных заводов, монета, пуговица, нательный крест, детали конской упряжи, стеклянные сосуды. Находки характерны для конца XIX начала XX века. Самая выдающаяся из них – позолоченный эфес холодного оружия, похожего на саблю, с надписью: «За храбрость». При этом археологи исследовали лишь небольшую часть территории сквера. Что еще хранит эта земля, видимо, никто не узнает до следующей реконструкции.
Но вот мы и на месте. Поднимаемся по широкой лестнице с улицы Красноармейской на верхнюю террасу. Вон там в дальнем углу цель нашего визита. А здесь плиточные дорожки и неудобные лавочки без спинок. На такой лавочке долго не просидишь, следовательно, больших скоплений народа быть не должно – чувствуется забота о жильцах дома № 161.
Дорожки сквера мило изогнуты.
Стеклянные плиты для удобства чтения пронумерованы в левом верхнем углу.
Между домом и общественной территорией – сетчатая зеленая ограда, которая в летнее время должна почти сливаться с травой газона, продолжая удерживать посетителей на расстоянии.
Но давайте наконец спустимся на нижнюю террасу, где с краю на газоне затерялось наше композиционное ядро – памятник семье Аксаковых.
Сюжет скульптурного произведения уносит нас в 1854 год, когда Сергей Аксаков начал работу над книгой «Детские годы Багрова-внука», в которую вошла знаменитая сказка «Аленький цветочек». Соответственно, мы сейчас не в Самаре, а в саду подмосковной усадьбы Аксаковых Абрамцево. За основу образа писателя взят известный портрет работы Крамского, где художник переместил Сергея Тимофеевича из студии, запечатленной на дагерротипе 1850-х годов, на садовую скамейку в тени деревьев.
Правда, вместо деревьев фоном нашему Аксакову служит Самарский институт культуры.
Слева стоит сын писателя Григорий. Здесь он еще не губернатор. Он в отставке перед назначением на должность самарского вице-губернатора.
Справа – дочь Григория Сергеевича Ольга, будущая хозяйка самарской усадьбы и последняя муза Сергея Аксакова, вдохновившая его на написание книги «Детские годы Багрова-внука», которая вышла в свет с посвящением: «Внучке моей Ольге Григорьевне Аксаковой».
Оля нашла в саду у дедушки диковинный цветок, ставший впоследствии сказочным образом.
Скульптор И. И. Мельников не особо стремился к портретному сходству и соответствию возраста.
Изображение девочки несколько гротескное, зато хорошо передает наивность и трогательную неуклюжесть персонажа.
Памятник семье Аксаковых уже достаточно ругали в СМИ. Я лишь замечу, что его расположение на газоне в углу сквера практически без постамента как-то неубедительно. Не всем памятникам к лицу прикидываться случайными прохожими.
А еще некоторые недовольны, что Софью Александровну не изобразили – Сонечку, любимую невестку Сергея Тимофеевича!
Впрочем, публика больше интересуется не бронзовым памятником на газоне, а тем, что рядом с ним ниже уровня земли.
Здесь над местом археологических раскопок устроены витрины с вентиляцией, чтобы изнутри не образовывался конденсат. Но мне не повезло, из-за похолодания вентиляция со своей задачей не справилась, и я ничего не разглядел.
Поймал себя на мысли, что душа просит невысокой металлической ограды на внешней каменной стене, как это было в одном из проектов реконструкции. Было бы уютнее, но, возможно, плохо бы сочеталось с тутошним хай-теком.
Итак, по причине холодного времени года мы не увидели сегодня дендрологический сценарий на газонах, действующие фонтаны и лазерную проекцию аленького цветочка. Именно эта проекция над ванной верхнего фонтана задумана композиционным ядром всего сквера, поскольку мы живем в век высоких технологий. А бронзовый памятник – это всего лишь запасной игрок, на случай если вдруг наступит зима.
Спасибо, что дочитали!
Если текст понравился, поставьте, пожалуйста, лайк. Ну и помогите продвижению канала, сделав репост в соцсетях (это совсем не сложно – нажмите «Поделиться» под текстом или слева на полях).
Также рекомендую заглянуть (а то и подписаться) на мой канал – там есть (и будет) еще много интересного, например, прогулки по улицам старой Самары: Чапаевской, Фрунзе и Куйбышева.
Ваш Андрей Макаров