«красношапочникам» — секте сакья, сложившейся в Тибете в XI в. Советником Хубилая по делам религии был Пагба, глава секты «красношапочников».
Несмотря на гигантские разрушения, вызванные завоевательными войнами монгольских феодалов, торговые связи стран и народов, вошедших в состав империи, всё же не прекратились. Развитию торговли способствовало также устройство монголами дорог и почтовой связи. Завоеватели нуждались в хороших дорогах и в налаженной работе почты по соображениям главным образом военно-стратегическим. Но этими дорогами широко пользовалось и купечество. Наряду с новыми путями поддерживались и старинные караванные пути. Один из них шел из Средней Азии вдоль северных склонов Тянь-Шаня в Монголию, в Каракорум, а оттуда — в Яньцзин. Другой проходил из Южной Сибири вдоль северных склонов Саяна в Каракорум и Яньцзин.
Оптовая караванная торговля между странами Передней и Средней Азии и Китаем находилась в руках объединенных в компании мусульманских купцов, преимущественно персов и таджиков. Члены этих мощных компаний назывались уртаками. Они отправляли караваны с сотнями, даже тысячами людей и вьючных животных. Уже Чингис-хан покровительствовал этой торговле, а затем его политику продолжали Угэдэй и его преемники — великие ханы, а также ханы улусные. Не довольствуясь доходами от пошлин, ханы и крупные феодалы сами вкладывали средства в торговлю, а уртаки отдавали им их долю дохода товарами. Хубилай и его наследники принимали активные меры к увеличению речных и морских перевозок в Китае, будучи заинтересованы в этом в связи с растущими потребностями в продовольствии, которое доставлялось к ним из Южного и Центрального Китая. При Хубилае же была начата реконструкция системы Великого Китайского канала. Однако торговля в Монгольской империи носила преимущественно транзитный характер, и поэтому она мало влияла на развитие производительных сил тех стран, через которые проходили торговые пути, и, в частности, на развитие производительных сил в самой Монголии.
Почти не выпуская металлических денег, Хубилай стремился перевести всё денежное обращение на бумажные знаки. Ограничивая печатание и выпуск бумажных денег, он добился превращения этих денег в довольно устойчивую валюту. После фактического распада Монгольской империи торговля Передней и Средней Азии с Китаем очень сократилась. Но в китайской части империи заморская торговля продолжала развиваться по-прежнему. Она шла по старому торговому пути: из Персидского залива вдоль берегов Индостана к восточному побережью Индо-Китая, а оттуда к портам Юго-Восточного Китая. Торговлю вели арабские, персидские и индийские купцы. Их суда заполняли гавани Кантона, Янчжоу, Ханчжоу и Цюань-чжоу. Морская торговля велась и со странами Малайского полуострова, а также с Явой и Суматрой. В орбиту этой торговли входили и Филиппины. Разумеется, успешное развитие торговли в Юаньской империи не может быть приписано деятельности монгольских ханов. Монгольские правители Китая интересовались лишь получением в свою пользу торговых пошлин.
Такова была Монгольская империя. Она включала множество племён и народностей, глубоко различавшихся между собой по уровню общественно-экономического развития. Обладая особыми языками, особой культурой, все они были включены в состав Монгольской державы насильственно. Такое искусственное объединение не могло быть прочным. Порабощённые народы вели героическую освободительную борьбу против завоевателей и в конечном итоге вернули свою независимость. Единая Монгольская империя просуществовала всего 4 десятилетия (до 1260 г.), после чего она распалась на фактически независимые улусы.
Монголия после падения власти монгольских ханов в Китае
Во время правления Чингисидов (Юаньской династии) в Китае собственно Монголия стала только наместничеством для наследника престола. Но после изгнания монгольских ханов из Китая и утверждения там Минской империи (1368 г.) каан Тогон-Тимур со своими войсками бежал в Монголию. В результате завоевательных войн XIII—XIV вв. Монголия потеряла значительную часть населения, оторвавшегося от родины и растворившегося среди других народов. Захваченные в виде военной добычи ценности обогащали толькокочевых феодалов, что не оказывало влияния на рост производительных сил в стране. После восстановления Китайского государства экономика Монголии находилась в очень тяжёлом положении. Монголия оказалась отрезанной от китайского рынка — единственного рынка, куда монголы могли сбывать продукцию своего скотоводческого кочевого хозяйства и где они могли приобретать необходимые им продукты земледелия и ремесла.
Основой экономики Монголии в XIV—XV вв. оставалось кочевое экстенсивное скотоводство. Араты кочевали небольшими группами аилов, переходя с места на место в поисках пастбищ для скота в пределах определённого района, составлявшего владение того или иного феодала, крепостными которого были эти араты. Феодалы раздавали свой скот на выпас аратам или использовали их в своих хозяйствах в качестве пастухов, доильщиков, стригалей. Наряду с отработочной рентой существовала и продуктовая: арат отдавал своему владельцу ежегодно несколько голов скота, некоторое количество молока, войлока и т. д.
В XIV—XV вв. в Монголии происходил процесс дальнейшего развития феодальной иерархии. Во главе стоял хан из Чингисидов, ниже его стояли царевичи Чингисиды (тайши), ниже их — средние и мелкие феодалы. Наследственные владения крупных феодалов именовались теперь улусами, или туменами, независимо от численности выставляемого ими феодального ополчения. Каждый улус распадался на отоки, т. е. крупные группы аилов, объединённые тем, что они занимали под свои кочевья общую территорию и имели во главе наследственного владетеля, являвшегося вассалом владетеля улуса. Поскольку отдельные районы Монголии экономически были независимы друг от друга, во второй половине XIV и в XV в. крупные улусы стали стремиться к политической самостоятельности. Авторитет и реальная власть монгольского хана всё более и более падали. Различные феодальные клики возводили на престол и свергали то одного, то другого хана, однако всегда из Чингисидов. На рубеже XIV—XV вв. начались длительные междоусобные войны феодалов Восточной и Западной Монголии. В 1434 г., после победы племени ойратов (из Западной Монголии) над восточными монголами (халха-монголами) Дайсун-хан ойратский оказался правителем всей Монголии. Но вскоре начались новые междоусобия, и страна снова распалась на ряд фактически почти самостоятельных владений (1455 г.).
В XV в. история Монголии характеризовалась, с одной стороны, как сказано, непрекращавшимися феодальными междоусобиями, с другой стороны, частыми войнами с Минской империей, причём то монгольские феодалы нападали на пограничные районы Китая, то китайские войска вторгались в Монголию. В 1449 г. феодал Эссен-тайшин, фактически правивший Монголией от имени Дайсун-хана, разгромил войска Минской империи, взяв в плен самого императора Инцзуна. Монгольские феодалы в XV в. вели все эти войны с Китаем уже не ради завоевания территорий, как прежде, а главным образом для того, чтобы добиться от Минской империи открытия рынков для меновой торговли в пограничных районах Китая и, поскольку эта торговля находилась под контролем государства, установления более высоких цен на коней и скот, пригоняемых монгольскими феодалами. Упомянутый выше Эссен-тайшин во время переговоров с представителями Минской империи упрекал их: «Зачем вы уменьшили цены на лошадей и часто отпускали негодный, порченыйшёлк?». Китайские представители оправдывались тем, что цены на лошадей снизились оттого, что монголы с каждым годом пригоняли их всё больше и больше. На рынки вдольграницы монголы доставляли коней, скот, пушнину, конский волос, а китайские купцы — хлопчатобумажные и шёлковые ткани, котлы для варки пищи и другие предметы хозяйственного обихода, зерно и т. д.
Внутренние междоусобия и внешние войны разоряли аратские хозяйства, что толкало аратов на борьбу со своими угнетателями. О происходившей в Монголии классовой борьбе свидетельствует, например, следующий факт: один из монгольских феодалов в 40-х годах XV в. жаловался минскому императору, что от него самовольно ушли в Китай 1500 аратских семейств. Минский император вернул их обратно «законным владетелям».
[Картинка: img_256.png]
ГЛАВА XXXVI
НАРОДЫ КИТАЯ, КОРЕИ, ЯПОНИИ И ИНДИИ В БОРЬБЕ С МОНГОЛЬСКИМИ ЗАВОЕВАТЕЛЯМИ. ВОСТОЧНАЯ И ЮГО-ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ В XV В.
[Картинка: img_257.png]
В XIII—XIV вв. народы Азии вели непрерывную борьбу против монгольских завоевателей. Особенно упорно боролись народы Китая и Кореи, где последствия монгольского завоевания проявились наиболее пагубно. В результате многочисленных народно-освободительных восстаний Китай и Корея к концу XIV в. освободились от монгольского ига. Лишь на короткое время монголам удалось утвердиться на части территории Индо-Китая. Попытки монголов покорить народы Индии, Японии и стран южных морей также закончились неудачей.
1.Борьба китайского народа за освобождение от гнёта монгольских ханов
Монгольские завоеватели в Китае
Устанавливая свою власть над Китаем, монгольские завоеватели оставили почти в полной неприкосновенности действовавший в Сунской империи аппарат управления. Монголы только несколько видоизменили административное районирование страны, поделив ее на 10 областей. Кроме того, в составе центрального государственного аппарата было организовано особое «Управление ремёслами и художествами», имевшее свои учреждения на местах. В ведении этого управления находились мастерские, где трудились рабы, изготовлявшие нужные для двора и монгольской знати предметы. О размерах ремесленного производства в то время можно судить по данным источников, в которых отмечается, что в одном только Ханчжоу, недавней столице Южно-Сунской империи, китайских ремесленников, обращённых в рабов и работавших в правительственных мастерских, было несколько тысяч.
Хотя аппарат управления оставался прежним, он был в значительной мере изъят из рук китайцев. Монголы при этом оставили за собой все военные должности, что же касается гражданского аппарата, то он комплектовался преимущественно из представителей различных народов Средней и Передней Азии. Им доверяли даже крупные посты в государстве, вплоть до самых высших. Привилегированное положение, в которое были поставлены эти выходцы из Средней и Передней Азии, привлекло в Китай большое число иноплеменного населения, среди которого было много ремесленников, мастеров и художников. Так, например, Анико, непальский скульптор и строитель, получивший известностьпостройкой «Золотой пагоды» в Тибете, переехал в 1261 г. в Китай и заведовал строительными работами при монгольском дворе. Подобные мастера оказали большое влияние на строительное искусство Китая. С другой стороны, монгольские правители направляли в Среднюю Азию и Иран китайцев для обслуживания аппарата управления этими странами. Таким образом, тактика монгольских завоевателей состояла в том, чтобы в управлении каждой из завоёванных стран опираться главным образом на чужеземные для этой страны элементы.
Феодальное землевладение и положение крестьян
В правление Хубилая (1260—1294) были проведены некоторые мероприятия в области сельского хозяйства. Были учреждены «Главное управление сельским хозяйством» в столице и его органы в провинциях. В 1271 г. было издано «Положение о сельскохозяйственных общинах». Согласно этому «Положению», каждые 50 дворов составляли общину, во главе которой стоял выборный староста из числа «стариков, особенно опытных в сельском хозяйстве». На обязанности такого старосты лежало руководство сельскохозяйственными работами и наблюдение за «порядком» в общине. Эти мероприятия преследовали лишь одну цель: обеспечить властителям возможно большее поступление продукции в виде налогов. Эффект от подобных мероприятий был, однако, невелик. Монгольская знать, осевшая в Китае, захватывала земли с работавшими на них крестьянами и старалась только выжать как можно больше доходов. О развитии сельского хозяйства она и не помышляла. Китайские