городские союзы, цехи и выборы городских советов. С помощью князей он подавлял крестьянские восстания и вёл борьбу против народных движений, принимавших форму антицерковных ересей. Несмотря на постоянные столкновения Фридриха II с папами (Григорием IX и Иннокентием IV) и даже на неоднократные отлучения его от церкви, разногласия между императором и папами нередко отступали на второй план перед угрозой народных движений и ересей, подрывавших основы католической церкви и средневековой империи.
Будучи одновременно германским императором и сицилийским королём, Фридрих II стремился захватить в свои руки также Северную и Среднюю Италию с тем, чтобы создать хотя бы механическое объединение феодально раздробленной Италии и распадавшейся на княжества Германии. Для достижения этой цели он беспощадно выжимал денежные средства из богатой Сицилии, а Германию фактически отдал в распоряжение князей, от которых требовал лишь предоставления ему вассалов для военных походов.
Политическое усиление князей, находившихся под покровительством императора, привело в Германии (в 1234 г.) к восстанию, в котором приняли участие прежде всего горожане и королевские министериалы, а также рыцари. К восстанию примкнули и некоторые слои средних феодалов, не рассчитывавших собственными силами пробраться в сословие князей, а потому враждебных им. Несмотря на столь пёстрый социальный состав участников восстания, его политический смысл совершенно ясен: оно было направлено против политики раздробления Германского королевства, против княжевластия и именно поэтому — против Фридриха II, как императора, насаждавшего «мелкодержавие» князей.
Фридрих II подавил это восстание, так как держал сторону князей и нуждался в их помощи для борьбы с ломбардскими городами. Однако в обречённой на неудачу борьбе с ломбардскими городами и с папством Фридрих II обескровил Германию и истощил свои средства. После его смерти вскоре погибли все представители династии Штауфенов, а её владения по кусочкам растащили князья. Вслед за этим в Германии начался период так называемого междуцарствия (1254—1273 гг.), из которого она вышла окончательно раздробленной на территориальные княжества. Характеризуя гибельные последствия политики Штауфенов для судеб средневековой Германии, Энгельс указывал, что страна могла бы стать централизованным государством, если бы «... римский императорский титул и связанные с ним притязания на мировое господство не сделали невозможным конституирование национального государства и не привели к растрате сил в итальянских завоевательных походах... при этом общегерманские интересы все время предательски нарушались»[118].
Крестовые походы германских феодалов в Прибалтику
Раздроблению Германии способствовали и завоевательные походы феодалов в Прибалтику. Проникновение немцев на берега Рижского залива и в бассейн Западной Двины началось ещё в конце XII в., когда в устье Двины стали ездить германские купцы из города Висби (на острове Готланд) и из Бремена. В 1186 г. архиепископ Бременский учредил особую должность епископа Восточной Прибалтики и назначил на неё своего ставленника. Сменявшие друг друга епископы привлекали к себе на помощь немецких рыцарей и усиленно занимались насильственной христианизацией местного населения, которое состояло из различных литовских и латышских племён. Организованное военное наступление на земли ливов и эстов было произведено силами духовно-рыцарского Ордена меченосцев, подчинённого рижскому епископу и основанного с целью захвата северных торговых путей. Для осуществления этой цели немецкие феодалы усилили политику насильственной христианизации латышских и эстонских племён. Вдохновителем наступления на народы Прибалтики был папа Иннокентий III.
К 1210 г. рыцари — члены Ордена меченосцев, стремившиеся к земельным захватам и обогащению, завоевали Ливонию, несмотря на упорное сопротивление ливов и эстов. Но при попытке захватить Эстонию они натолкнулись на сильное противодействие русских князей. Только в следующее десятилетие, вступив в союз с датским королём Вальдемаром, меченосцы всё же захватили Эстонию и поделили её с датчанами.
С 1215 г. германские феодалы по инициативе того же Иннокентия III начали проникать в Пруссию под предлогом крестового похода против «языческого» племени пруссов. На помощь немецким рыцарям, столкнувшимся со стойким сопротивлением пруссов, папство перевело в Прибалтику Тевтонский орден (основанный ещё в 1198 г. в Палестине), который с 1230 г. начал завоевание Пруссии. В 1237 г. этот орден слился с Орденом меченосцев и, вступив в союз со шведскими феодалами, стал угрожать Новгороду и Пскову. И тем и другим нанесли сокрушительный удар русские ополчения во главе с новгородским князем Александром Невским. В Пруссии ордену пришлось вести длительную борьбу с князем Святополком Поморским, поддержавшим пруссов. Завоевание Пруссии Тевтонским орденом завершилось лишь в 80-х годах XIII в. Несколько раньше (в середине XIII в.) закончилось завоевание Курляндии.
В Ливонии завоеватели были вынуждены вначале сохранить за местными крестьянами их земельные наделы, лишь обложив крестьян десятиной в пользу церкви и небольшой отработочной рентой, а также обязав их нести военную службу. Это объяснялось отсутствием в Ливонии на первых порах немецких колонистов. Не было в Ливонии вначале и обширных доменов с собственным хозяйством феодалов. В отличие от Ливонии, где феодальная эксплуатация крестьян немецкими завоевателями усилилась несколько позже, в Пруссии она сразу же приобрела беспощадный характер. Большинство местного населения было закрепощено и превращено в бесправных людей, обязанных не только нести барщину, но и уплачивать десятину с урожая в пользу ордена, а также выполнять повинность по постройке и починке бургов. После двух крестовых походов против пруссов (в 1233 и 1254 гг.) и жестокого подавления их восстаний (что привело к уничтожению значительной части пруссов) тевтонские рыцари стали насильственно расселять пруссов поразным округам Германии.
Захваченные в Пруссии земли заселялись немецкими колонистами — крестьянами, которые вначале жили там свободными общинами, а позже в свою очередь подвергались закрепощению. Примерно в это же время в Пруссии начало складываться рыцарское поместье, поставлявшее зерновой хлеб на внешний рынок. Для такого поместья было характерно наличие барской запашки таких больших размеров, что она значительно превышала по площади совокупность тяглых крестьянских наделов: с этим была связана и особенно сильная эксплуатация крестьянства, которое заставляли нести тяжёлую барщину.
Завоевания ордена в Прибалтике создали как бы ещё одно и притом крупное территориальное княжество, а это наряду с неравномерным развитием товарно-денежных отношений в разных частях Германии ещё больше усилило разобщённость различных экономических районов в пределах всей страны. Целый ряд вновь основанных или сильно выросших городов Прибалтики (Любек, Гамбург, Висмар, Росток, Данциг) вошёл потом в торговый союз — «Великую немецкую Ганзу», игравшую весьма важную роль в северном и восточноевропейском районах торговли, обособленных от районов прирейнского и швабско-баварского.
Особенности формирования немецкой народности
Экономическая и политическая разобщённость средневековой Германии задерживала формирование немецкой народности. Ещё в XIII в. население Северной, Средней и Южной Германии отличалось довольно значительными этническими особенностями, которые сказались и в разных диалектах. На основе этих диалектов в XII—XIII вв. выработались литературные языки: верхненемецкий и нижненемецкий, причём первый получил преобладание над вторым. Большинство литературных произведений в конце XII и в XIII в. написано на верхненемецком языке. Однако в быту и в области права продолжали сохраняться значительные различия между саксами и фризами, с одной стороны (фризы говорили на особом, фризском наречии), швабами и баварами — с другой.
В XIII в. появились два памятника, представлявшие запись феодального обычного права Саксонии и Швабии — так называемые «Саксонское зерцало» и «Швабское зерцало». Наряду с ними возникла и общенемецкая запись права («Немецкое зерцало»), в котором, однако, имелось много заимствований из «Саксонского зерцала». Весьма существенно,что ленное право (Lehensrecht, т. е. право, относившееся к области вассально-ленных отношений и феодальной иерархии) выступало в этих памятниках как общее для всей Германии. В то же время так называемое «земское» право (Landrecht), т. е. совокупность обычаев, регулировавших правовые взаимоотношения между разными слоями крестьянства, а также между крестьянами и феодалами, обнаруживало большие местные различия. И в хрониках XII—XIII вв. наряду с общим представлением о Германском («Тевтонском») королевстве саксы, швабы и бавары рассматривались нередко как отдельные народности.
Культура в XII—XIII вв.
Культура Германии XII—XIII вв. не была единой и однородной. Она отражала идеологию различных классов феодального общества. Важнейшим памятником культуры господствующего класса в это время является сохранившаяся в составленных в Австрии около 1200 г. списках «Песнь о Нибелунгах». В основе «Песни о Нибелунгах» лежит литературная обработка народных сказаний о событиях, связанных с нашествием гуннов на Бургундское королевство в начале V в. (так называемый «героический эпос»). Но между старинной народной основой песни и ее последующей обработкой в духе рыцарских романов имеется явное противоречие. Хотя Зигфрид в «Песне о Нибелунгах» сохраняет прямодушие, храбрость и отзывчивость, он выступает здесь уже не как сын пленницы-вдовы, сам выковывающий себе меч и сам завоевывающий себе положение в обществе. Это — знатныйи благовоспитанный рыцарь, влюбившийся в сестру бургундского короля Гунтера — красавицу Кримхильду. В поэме важную роль играет конфликт между личными достоинствами Зигфрида и его положением в феодальной иерархии. В целом «Песнь о Нибелунгах», конечно, в значительно большей степени отражает быт германского рыцарства XII в., чем бургундского племени начала V в.
[Картинка: img_173.jpeg]
Состязание миннезингеров в Вартбурге в 1207 г. Миниатюра из рукописи. XIV в.
Кроме «Песни о Нибелунгах», идеология рыцарства нашла свое отражение и в стихотворных романах, наиболее популярным из которых являлся роман немецкого поэта Готфрида Страсбургского (умер около 1220 г.) о Тристане и Изольде, представляющий творческую переработку аналогичной темы французской рыцарской поэзии. Роман интересен тем, что Готфрид изображает в нем чисто земную любовь и тем самым стремится освободить рыцарскую поэзию от господства церковного мировоззрения.
Однако другие творцы рыцарского романа в Германии создавали произведения, проникнутые религиозной идеологией: таков «Парсифаль» поэта начала XIII в. Вольфрама фон Эшенбаха (1170—1220). Впрочем, несмотря на религиозно мистическое мировоззрение автора, роман отражает известные демократические тенденции. В образе Парсифаля ярко изображается борьба простых человеческих чувств с предрассудками феодального класса Подлинный рыцарь, по роману, должен быть человеколюбив, должен активно помогатьвсем страдающим Демократические тенденции отражало и произведение швабского поэта Гартмана фон дер Ауэ (1170—1210) — «Бедный Генрих». В поэме дан трогательный образ простой девушки-крестьянки, которая ухаживает за заболевшим проказой рыцарем Генрихом, а после его чудесного исцеления выходит за него замуж. В явном сочувствии автора к созданному им образу сказываются его симпатии к простому народу.
Наряду с романом возникла и рыцарская лирическая поэзия (миннезанг). Ее представители — миннезингеры («певцы высокой любви») сами исполняли свой произведения, которые затем заучивались наизусть остальными певцами, переезжавшими из замка в замок. Крупнейшими творцами миннезанга в