Других странах средневековой Европы, стали центрами церковной образованности и схоластической науки. Но отдельные пытливые умы даже в стенах средневековых английских университетов тяготились господством схоластического мышления, основанного на слепом преклонении перед авторитетами и полном пренебрежении к опыту и к практическим знаниям. Они подвергали критике отдельные положения схоластической философии и богословия.
Профессор Оксфордского университета (впоследствии епископ Линкольнский) Роберт Гроссетест (около 1175—1253) в своих комментариях к сочинениям Аристотеля подвергал сомнению многие из его положений, превращённые в средние века в одну из основ схоластической церковной догматики. Гроссетест был одним из первых представителей университетской науки в средневековой Англии, уделивших специальное внимание естествознанию. Наряду с богословскими сочинениями он написал несколько математических трактатов, в которых не ограничился изучением признанных церковью авторитетов, а обосновал свои положения данными, почерпнутыми из опыта и наблюдений.
Учеником и другом Роберта Гроссетеста был выдающийся философ и естествоиспытатель магистр Оксфордского университета Роджер Бэкон (около 1214—1294) — один из самых смелых умов средневековья. Бэкон утверждал, что в основу подлинной науки надо положить опыт и математику, под которой тогда понимали не только собственно математику, но и физику, и ряд других отраслей естествознания. Из трёх рассматриваемых им источников познания: авторитет, разум и опыт — Бэкон резко отвергал первый, считая, что сам по себе авторитет недостаточен без доводов разума, а разум может отличить истинное от ложного лишь в том случае, если его доводы покоятся на опыте. Опыт необходим для проверки и подтверждения выводов всех наук.
Бэкон стремился к практическому приложению научных знаний. Он считал, что цель науки заключается в том, чтобы человек овладевал тайнами природы, увеличивал свою власть над ней. Науки о природе должны приносить пользу людям, и этим Бэкон объяснял необходимость их изучения. В работах Бэкона немало обычных для его времени алхимических и астрологических предрассудков, но вместе с тем в них содержатся и зачатки точных научных знаний. Он высказал ряд смелых догадок, предвосхищавших открытияи изобретения, осуществлённые на практике значительно позже. Особенно основательно изучал Бэкон оптику. На основе исследования ряда оптических явлений он предсказал изобретение очков, увеличительного стекла, телескопа и микроскопа. Он мечтал о двигателе, приводящем в движение судно без помощи гребцов, о повозке, движущейсяс большой скоростью без всякой упряжки, о летательных машинах, управляемых человеком. Занимаясь химическими опытами, Бэкон первым в Европе составил рецепт изготовления пороха.
За свои взгляды, резко расходившиеся с господствовавшей тогда богословской схоластикой и церковным мировоззрением, а также за смелую критику порочных нравов духовенства Бэкон на протяжении всей своей жизни подвергался всевозможным преследованиям со стороны католической церкви. Его высылали из Оксфорда в Париж под надзор духовного начальства, обвиняли в магии, запрещали чтение лекций и ведение научных занятий. В течение 14 лет он просидел в тюрьме, откуда вышел уже дряхлым стариком, без всяких средств к существованию.
Роджер Бэкон не во всём был последователен и не порвал полностью с богословием и схоластикой, но тем не менее в его идеях нашла яркое выражение материалистическая тенденция. Ещё более определённо материалистическая тенденция была выражена у учёного-схоласта, профессора богословия Оксфордского университета, Иоанна Дунс Скота (около 1265—1308). «Материализм, — писал Маркс, — прирожденный сын Великобритании. Уже её схоластик Дунс Скот спрашивал себя: «не способна ли материя мыслить?»»[113].По выражению Маркса, Дунс Скот «...заставлял самоё теологию проповедовать материализм». Дунс Скот был одним из видных представителей номинализма[114]в средневековой философии. Номинализм же, по мнению Маркса, является «...первым выражением материализма»[115].Роджера Бэкона и Иоанна Дунс Скота Маркс относил к числу самых смелых мыслителей среди английских учёных-схоластов[116].
Как ни сковывало схоластическое богословие изучение подлинных законов природы, их исследование неизбежно расширялось с ростом производительных сил общества. Элементы опытных знаний в области математики, астрономии, физики, химии и медицины, несовместимые с церковным учением, хотя и медленно, но пробивали себе дорогу вопреки всем преследованиям со стороны церкви.
[Картинка: img_168.png]
ГЛАВА XXV
ГЕРМАНИЯ В XII—XIII ВВ.
[Картинка: img_169.png]
В противоположность Франции и Англии, где в условиях развитого феодализма начали складываться централизованные монархии, в Германии, в силу особых исторических условий, политическая раздробленность продолжала усиливаться. Этому обстоятельству немало способствовали бесплодные попытки германских императоров подчинить себе Италию и славянские земли. В результате всех этих процессов Германское королевство уже в XIII в. фактически распалось на территориальные княжества.
Состав Германской империи в XII—XIII вв.
XIIв в состав Германской империи входили как прежние ее владения, из которых и состояло собственно Германское королевство, — Саксония, Фризия, Тюрингия, Франкония, Швабия, Бавария и Лотарингия, так и вновь захваченные маркграфство Австрия, Штирия, Каринтия, Крайна, а также и область расселения лужицких сербов между Одером и Эльбой (Лабой). В вассальной зависимости от империи находились Чешское королевство, Ободритское государство (с конца XII в), Северная и Средняя Италия (Ломбардия и Тоскана) и Бургундия (с середины XI в.). Кроме того, в течение XIII в. немцы захватили Поморье (между Одером и Вислой), область расселения родственного литовцам племени пруссов (между Нижней Вислой и Неманом), а также владения куров, леттов, эстов и ливов (в бассейне Западной Двины и по берегам Рижского залива до берегов Чудского озера на востоке). В конце XII и первой половине XIII в. империи принадлежало и Сицилийское королевство, состоявшее из Апулии, Калабрии и острова Сицилия.
[Картинка: img_170.jpeg]
Германия и Италия в XII — первой половине XIII в.
Все эти страны и области не составляли экономического и политического целого и сильно отличались друг от друга по уровню и характеру своего общественного развития. В то же время и в самой Германии господствовала феодальная раздробленность.
Рост городов и товарного производства в XII—XIII вв.
С конца XI — начала XII в. в Германии начали сказываться результаты отделения ремесла от сельского хозяйства. Большое значение в её экономике приобрели города. Многие из них были связаны торговыми отношениями лишь со своей ближайшей сельской округой, другие уже в XII в. стали крупными центрами ремесленного производства, продуктыкоторого сбывались на весьма отдалённых рынках. Одним из таких крупных центров был Кёльн с его развитым шерстяным и металлообрабатывающим производством.
Города, находившиеся под властью феодальных сеньоров, вели с ними ожесточённую борьбу, которая вначале нередко носила форму тайного заговора, а затем превращалась в открытую борьбу за коммуну и освобождение от сеньориальной власти (Кёльн, Вормс, Майнц, Ульм, Аугсбург и др.). Развитие товарно-денежных отношений в Германии приводило к большим изменениям как в помещичьем, так и в крестьянском хозяйстве. И помещики, и крестьяне начали продавать на рынке часть своей зерновой, животноводческой и винодельческой продукции, а в связи с этим переходить к ведению более интенсивного хозяйства — осушать болота, расчищать леса, разрабатывать пустоши, разводитьвиноградники и т. д. Несмотря на продолжавшееся господство натурального хозяйства, в XII в. уже намечались новые формы экономического развития и совершался частичный переход к денежной ренте. Вместе с этим в ряде мест росла барщина и увеличивалась продуктовая рента.
[Картинка: img_171.jpeg]
Горнорабочий. Витраж из собора во Фрейбурге. XIII в.
Рост могущества многих крупных феодалов, превращавшихся в самостоятельных политических властителей — территориальных князей, использовавших развитие городов итоварного производства Германии в собственных интересах, ослабил власть императора в пределах Германского королевства. Правда, отдельные германские города (Вормс, Кёльн, Ульм и др.), стремясь избавиться от власти своих сеньоров — епископов и князей, поддерживали императоров как в конце XI в., так и позднее. Однако эта поддержкаимператорской власти была недостаточна. Остальные германские города всё более и более становились княжескими.
В этой обстановке императорская власть могла стать хотя сколько-нибудь независимой от крупных феодалов и князей лишь путём частичного перехода к системе наёмных войск и усиления роли личных королевских слуг (министериалов) в составе администрации. Вот почему германские императоры стремились увеличить собственные земельные владения, а необходимые им денежные средства добыть путём эксплуатации богатых ломбардских городов, ибо доходы с большей части германских городов уже ускользнули из их рук.
Походы немецких феодалов в Италию в XII в.
Один из представителей династии Штауфенов (Гогенштауфенов) — Фридрих I Барбаросса (Рыжебородый, 1152—1190) возобновил завоевательную политику в Италии. Чтобы обеспечить себе помощь со стороны крупнейших немецких князей, Фридрих I перед походом в Италию сделал им ряд серьёзных уступок. Так, например, он предоставил Генриху Льву право на обладание Баварией и Саксонией и на хозяйничанье в славянских землях, потребовав за это от него лишь военной помощи при походах в Италию.
Напав на богатые ломбардские города, которые к этому времени превратились в самостоятельные коммуны, Фридрих I решил посадить туда в качестве новых сеньоров послушных ему епископов, а также своих должностных лиц. Однако ломбардские города оказали Фридриху Барбароссе упорное сопротивление. Эта политика Фридриха вовлекла егов длительную борьбу не только с самими городами, но и с папой Александром III, поддерживавшим ломбардцев из опасения, что после завоевания Ломбардии Барбаросса захватит и Среднюю Италию. Во время двукратной осады Милана (в 1158 и 1162 гг.) сопротивление оказали главным образом низшие и средние слои его населения. После второй осады Фридрих I взял Милан и жестоко расправился с его жителями за отказ выплачивать ему всякого рода подати и сборы (так называемые регалии, которые признал за императором созванный им в 1158 г. Ронкальский сейм). Он разрушил цветущий город, изгнал оттуда большую часть горожан, а оставшихся превратил в крепостных крестьян. В знак окончательного уничтожения города Фридрих I велел провести плугом борозду по центральной площади Милана.
Расправляясь с Миланом, Фридрих I рассчитывал на разногласия между различными ломбардскими городами, но ошибся в своих расчётах. Его должностные лица, выжимая бесконечные подати, вооружили против Фридриха I всё городское население. Города Ломбардии объединились в мощную «Ломбардскую лигу». В битве при Леньяно (1176 г.) «Ломбардская лига» силами городских ополчений, главным образом ремесленников, мужественно сражавшихся с германскими завоевателями, наголову разбила рыцарей Фридриха I Барбароссы. Он должен был отказаться от всех своих требований по отношению к городам и примириться с папой Александром III, который, поддерживая «Ломбардскую лигу», подверг его отлучению. При снятии отлучения императору пришлось проделать унизительную церемонию целования папских ног. Эта новая «Каносса» германского императора немало