Женщина крайне бальзаковского возраста сидела на обледеневшем асфальте, уставившись вслед убегающему силуэту. На разорванном капроне расползалось алое пятно, в расширяющейся мгле зрачков застыла тоска. Всё пропало. В сумке, которую схватил воришка, лежало письмо - надежда на поворот в её затхлой от бесконечной самодостаточности жизни.
Несмотря на череду быстротечных лет она помнит тот день до мельчайших деталей: и белое платье в мелкий горох, и золотые часики на красной коже, и лазурь безоблачного неба, и ласковую гладь морских волн, целующих бледные стопы. И его ладони: широкие, тёплые, надёжные. Вкус счастья терпкий, ослепляющий до мурашек, вспыхнувший и погасший, сменила беспросветная тоска успешных и одиноких до тошноты лет.
Могло ли за пару недель зародиться настоящее чувство? Или произошедшее всего лишь отклик молодого нетронутого тела, беспощадная потребность быть нужной, воздействие гормонального взрывного коктейля, толкающего в объятья незнакомца? Лена могла поклясться драгоценной брошкой бабушки в истинности своей большой Любви, которую она так же как и семейную реликвию бережно хранила. Она доставала ту и другую из своей деревянной шкатулки, протирала пыль, любовалась и убирала обратно. Трогательный ритуал делал возвращение в пустую квартиру после трудного рабочего дня желанным.
Просторная двушка в центре города была идеально прибрана с претензией на вкус. Работы современных деятелей искусства висели на стенах и стояли на полках. Стены аккуратно выбелены, предметы интерьера натуральных оттенков искусно расставлены. Отчего же так грустно в этой светлой квартире по вечерам за чашечкой зелёного чая с лимоном? Она по-детски с ногами взбиралась в кресло, укутывалась в плед, грела тонкие замёрзшие пальцы о горячую кружку и отдавалась течению нахлынувших воспоминаний.
Они встретились на юге. Банальный курортный роман. Был ли он женат, она не знала. Он не говорил, она не спрашивала. Кольца на пальце не было, и этого было достаточно для состояния упоительного счастья. Роман развивался в классике жанра: прогулки под луной, вздохи и поцелуи на скамеечке, клятвы в вечной любви. А потом они разъехались по своим городам, пообещав во чтобы то ни стало писать. Расстались безумно влюблёнными, да так и не встретились. Провожая закат за иллюминатором самолёта, она бесконечно повторяла: "Рома, рома, роман..."
Письмо пришло спустя "дцать" лет. Чем он жил эти годы она боялась представить. Возможная жена, дети, работа, бесконечные дела доставляли боль, и она не думала. Зато в её мечтах жила красивая, как в романах, любовь, согревая промозглыми ночами от тоскливого одиночества. Она так и не вышла замуж, хотя предложения были. Но всё не то и не те. Эти чужие блекли по сравнению с её представлениями о том, как должно быть с ним - своим, родным.
Она долго смотрела на аккуратные прописные буквы, выведенные в её имя, фамилию, адрес, и не решалась открыть. Годы ожидания превратились в привычку, набор ритуалов, заботливо расставленных на полке между книг. Содержимое письма угрожало её размеренному образу жизни, комфортному существованию, щепетильно выстроенному миру. Не расставаясь с письмом ни на минуту, Лена каждый день намеревалась прочитать его, оставляя этот тревожный момент на вечер. Но, возвращаясь, в уют одинокой квартиры, она пристально разглядывала мелкий бисер его подчерка и небольшими глотками пила уже остывший чай.
Решение перевернуть страницу пришло внезапно. Юлька из соседнего отдела сегодня похвасталась кольцом с прозрачным камнем на безымянном пальце. Её последний ухажёр с большим шнобелем мариновался два года, но предложение таки сделал. От юлькиного белозубого оскала предательски несло счастьем. Сердце защемило. "Открою, и будь что будет." После работы Лена не шла домой, летела. Дорога была ужасно скользкая: ноги разъезжались то вперёд, то вбок. Чтобы не упасть, она махала сумкой словно опахалом гимнаст на невидимом тросе. Какой-то злодей выхватил сумку, толкнув бедную женщину.
И вот она сидит на льду с разбитой коленкой и обречённо смотрит вслед своей несбывшейся надежде. Надежде на что? На что-то особенное или на то, чтобы как у всех? Женщина крайне бальзаковских лет неуклюже встала, не дождавшись помощи мимо проходящих фигур, и поковыляла домой в уют белых стен, картин и книг, вязанного спицами пледа. Она представляла, как залепит рану белоснежным пластырем, нальёт зелёный чай с лимоном и достанет деревянную шкатулку со старинной бабушкиной брошью.
#литература
#рассказ
#письмо
#история любви
#женские истории