"Мне страшно, что велосипед, который даже не мой, украдут в неподходящий день".

Начну с конца. Мне страшно, что велосипед, который даже не мой, украдут в неподходящий день. А теперь начало: Я хочу рассказать вам историю. Историю про девушку по имени Франческа Вудман. У меня здесь фотографов хоть седалищными буграми жуй, поэтому многим сия персона известна.

"Мне кажется, что я плаваю в плазме. Мне нужен учитель или любовник. Мне нужен кто-то, кто рискнет со мной связаться. Я такая тщеславная и такая мазохистка". (Франческа Вудман)

Мне не нравится, как трактуют ее снимки. Если почитать, там что-то вроде "смерть, мимолетность и знамения надвигающейся смерти. А я в ее автопортретах столько жизни вижу, столько в них кричащего, задыхающегося желания жить! Потому что по-настоящему живет только человек видящий. Франческа покончила с собой в 22.

Последняя запись в ее дневнике гласит: "Я изобретала язык, чтобы люди могли видеть". Сейчас в мире фотографии Вудман фигура крупная, при жизни, увы, не досталось.

Многие утверждают, что ее сломили какие-то совсем уж незначительные вещи. Да, она страдала депрессией и совершила однажды попытку свернуть этот безрадостный спектакль, но после лечилась, в кризисный момент переехала к родителям и вроде бы дно осталось сильно ниже.

Говорят, что за несколько дней до заветного прыжка на улицу Нью-Йорка ей прислали отказ на получение гранта, случилась очередная ссора с бойфрендом, и (это что, там наверху, шутка?) кто-то угнал ее велосипед.

И мне показалось, что по-настоящему влюбленные в жизнь люди, не те истеричные самоубийцы (а может все самоубийцы немного истеричны), а люди, вроде Франчески, у которых нервы к этому миру чуть более оголены, умирают не от глобального, не от жестокости мира, и не его же несправедливости, а от вещей маленьких. Убивают их велосипеды, особенно угнанные, выпавшая из кармана банкнота, разбитый горшок и отказы на грант от слепых, до страшного слепых людей. Мне страшно, что велосипед, который даже не мой, украдут в неподходящий день.