Серега всегда был гвоздем программы. Высокий, спортивный, зеленоглазый шатен, он очень нравился девушкам. И потихоньку за ним разрастался шлейф из разбитых девичьих сердец...
Серега вел счет своим победам и гордился этим. Как-то он познакомил меня с Радмилой. Миловидная, черноглазая цыганочка запала мне в душу. Но девушка была полностью очарована другом, который относился к ней без особого энтузиазма. Дочь свободного народа, она совсем забыла про гордость и бегала за ним, как собачонка. А Серега к ней так и относился, как к собаке.
Я пытался вразумить друга:" Не хочешь быть с ней - так и скажи. Зачем издеваться?" Но он только посмеивался надо мной. А однажды ситуация вышла из-под контроля. Рада объявила Сергею, что беременна. Естественно, ему это было не нужно, и он настоял, чтобы девушка сделала аборт.
В назначенный день мы вместе отвезли Раду в клинику, а через несколько часов приехали за ней. Я чувствовал себя не в своей тарелке и не хотел ехать, но Серега настаивал: Ген, да ладно тебе. Мы ж друзья. Не хочу я этих разговоров, слез... А при тебе она хоть молчать будет. Отвезем домой и поминай как звали. Не была бы дурой - сама бы все по-тихому сделала и жила бы себе спокойно". Я был очень зол на Серегу.
Когда девушка появилась в дверях клиники, Серега вышел из машины встретить ее. Но она, вытянув перед собой руку в протестующем жесте, громко и четко произнесла: "Стой, где стоишь". Серега остановился от неожиданности. Таких интонаций никто и никогда не слышал от девушки. Я на всякий случай вышел из машины и встал немного в стороне, подумав, что Раде может понадобиться моя помощь. Но помощь ей была не нужна. Ее глаза горели ненавистью. А движения и голос просто кричали об этом. Если бы взглядом можно было убить, Серега бы тут же свалился замертво к ее ногам. Она словно выплевывала слова, медленно спускаясь по ступенькам: "Сегодня, здесь и сейчас я разрываю нашу связь. На прощание я не буду желать тебе смерти, болезни или каких-нибудь страданий, хотя мне очень хочется это сделать. Но я все же пожелаю тебе кое-что. Я желаю тебе любви. Да-да, я желаю, чтобы ты полюбил. По-настоящему. Сильно. Неистово. Безумно. Как любила тебя я".
Поравнявшись с Сергеем, Рада на мгновение остановилась и, взглянув ему в глаза, отрывисто проговорила: "Я! Желаю!Тебе! Любовь обрести!" А потом резко развернулась и быстро пошла прочь. Проходя мимо меня, она даже не взглянула в мою сторону, но я услышал ее последнюю фразу: "А потом потерять и уже не найти". Сергей этого не слышал, и я решил ему не говорить.
Раду мы больше не видели. Она пропала,словно ее и не было никогда. А Серега пошел вразнос. Избавившись, как он считал, от навязчивой любовницы, он как с цепи сорвался. Начал гулять, пить, дебоширить. Менял женщин как перчатки. Так продолжалось несколько лет. Все его друзья переженились и обзавелись детьми. А он все искал свою единственную. И однажды нашел. "Любочка. Цветочек",- рассказывал он о ней с нежностью в голосе. Но никому не показывал.
Любочка очень положительно влияла на него. Он перестал пить, начал бегать по утрам. За какой-то год изменился до неузнаваемости. Я иногда сомневался, что это мой друг Серега, и требовал предъявить Любочку - женщину, ради которой он так изменился. Но он отказывался.
Однажды я встретил Серегину маму. Женщина переживала за сына: Он совсем родителей забросил. За последний год, как связался с этой Любой, был у нас пару раз, и то на пять минут забегал". Оказалось, она тоже никогда не видела девушку и считала, что та аферистка, а они просто теряют сына. И ей даже было не радостно, что сын не пьет и занимается спортом.
Я, выслушав мать Сереги , настроился на серьезный разговор с другом. И, не придумав ничего лучше, я решил нахрапом заявиться к нему, чтобы увидеть загадочную Любочку. Когда друг открыл дверь, я испугался. Выглядел он, неважно. Пьяный, грязный, какой-то всклокоченный весь. На нем просто лица не было: "Любочка пропала!".
Войдя в квартиру Сергея, я был крайне удивлен. Это была все та же холостяцкая берлога, в которой не было даже намека на пребывание женщины. Ни заколки, ни шпильки на полочке в ванной, ни даже ватной палочки. Ничего! На мои вопросы Серега невнятно мычал:" Она все забрала". Но чем больше я осматривал квартиру, тем больше склонялся к мысли, что никакой Любочки в этой квартире никогда не было. Поражал еще и тот факт, что друг ничего не знал о женщине, с которой жил. Разве что примерный рост, вес, возраст. Фамилии он у нее не спрашивал, как зовут родителей - тоже. Но ведь такого просто не могло быть. Если вы живете вместе год с лишним, кое-какой важной информацией о человеке уже можно владеть. Плюс ко всему - не может женщина не оставить после себя совсем ничего!
Я пошел к Серегиным родителям. Обсудив ситуацию с отцом, мы решили, что Сергей болен и ему нужна психологическая помощь. Но мам Сергея утверждала, что на нем порча. Она ходила к знахарке, и та ей сказала, что на нем любовная оморочка. Сильное проклятие на потерю любви. Точнее, суть воздействия заключалось в том, что жертва должна влюбиться в фантом - в приведение, грубо говоря! По словам знахарки, снять оморочку может только та, что ее навела. А то,что это была женщина, обиженная Сергеем, знахарка не сомневалась. Меня как громом ударило - Рада! " Я желаю тебе любовь обрести, а потом потерять и уже не найти".
Я полгода искал Раду, пока Серегу таскали по врачам, а он упорно искал Любочку. Встреча с Радой была не очень приятной, и поначалу она отказалась отзывать проклятие. Но когда в дом забежала девчушка лет пяти с криком:"Мама, посмотри!", женщина вздрогнула и тут же попыталась увести ребенка. Но любопытная малышка сразу заинтересовалась мной:" Я Лана, а ты кто? Мамин друг?" Я потерял дар речи. На меня смотрели Серегины зеленые глаза. Я повернулся к Раде, а она, тяжело вздохнув, сказала:" Я все сделаю, если эта тайна умрет вместе с тобой".
Я не знаю, как Рада снимала свое проклятие,но вскоре Серега пришел в себя. На все вопросы о Любочке он отвечал, что не знает такой: мол, что вы придумываете. А потом уехал на север, завербовавшись на какую-то метеостанцию. Там он и погиб. Следом один за другим ушли в мир иной его родители. Не осталось никого, от кого надо хранить эту тайну. Кроме зеленоглазой девушки с глазами моего друга, которую я иногда встречаю на улице. Но Рада обещала мне, что расскажет ей эту историю, когда она подрастет.
Геннадий.