От Веры не было ни слуху ни духу около недели, пока она сама не появилась. И явно не в настроении.
На улице шел дождь, Нинель спала, мальчишки играли в морской бой на полу в столовой, а Ольга, забравшись с ногами на диван в гостиной, читала женский журнал.
- Привет, Оля.
- Привет Верочка. Где так долго пропадала? Не звонишь, на мои звонки не отвечаешь. Я уже испереживалась.
- А зря. Все нормально. Во всяком случае, с финансовой точки зрения.
- А поподробней? Садись, устаивайся поудобней, а я попрошу согреть чай.
Пока Ольга ходила на кухню, Верочка мельком пролистала журнал.
- Ну, все. Теперь рассказывай. Где пропадала?
- В Питере. Как и договаривались, поехала в издательство. Рукопись чуть с руками не оторвали, интересовались, когда будет следующая. Контракт выгодней предыдущего, так что мы теперь богаты и можем позволить себе отдохнуть. Кстати, удалось пристроить парочку твоих сценариев. Не удивлюсь, если скоро по ним снимут картины.
- Не вижу особой радости на твоем лице.
- А чему радоваться? Пока была в северной столице, все было замечательно, стоило вернуться в Москву, все вверх дном.
- Это почему же?
- Знаешь, в Питере я встретила свою однокурсницу. Она пригласила меня на свою свадьбу. Было неописуемо. С корабля на бал. Ни одного знакомого лица. Весело и непринужденно.
- Понимаю о чем ты. У меня было тоже чувство, здесь, с вами.
- Поэтому задержалась на пару дней. Пару раз звонила Чернову. – Ольга отметила про себя, что Верочка именно по фамилии назвала Виктора. – Не отвечает. Мой домашний молчит. Приезжаю домой, цветы засохли, гора посуды, его след простыл. На столе записка, что ушел на мальчишник к Левандовскому. Какой мальчишник? С каких это пор Дмитрий взялся за старое?
- Видимо с недавних.
- Вы опять поругались?
- Точнее не сошлись в вопросах воспитания детей. Тут в твое отсутствие много произошло.
- Рассказывай.
Ольга откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Слова сами потекли рекой.
В тот день все с утра шло наперекосяк. С утра собирались на пикник к озеру, но у Нины поднялась температура. Резались зубы. Решили остаться дома.
Дмитрий показал мальчишкам несколько приемов, и они кувыркались на лужайке, пока не пошел дождь. Левандовский ушел в кабинет учить роль, Ольга укладывала Нинель, которая никак не могла успокоиться. Мальчишки поднялись к себе.
К трем часам Нина заснула, и Ольга спустилась вниз. Она собиралась пойти на кухню, когда дверь детской с грохотом отворилась, и послышались крики и борьба. Через мгновение мальчишки, так и не расцепив хватки, с ужасным шумом, скатились по лестнице. Из спальни раздался крик разбуженной девочки.
Ольга схватила обоих сыновей, и, едва убедившись, что оба целы и отделались синяками, влепила обоим по подзатыльнику и отправила с глаз долой. Дмитрий, примчавшийся на шум, стал невольным свидетелем этой сцены. Он попытался ее остановить, но она отмахнулась и побежала наверх.
В спальне она долго пыталась успокоить дочь, пока Дмитрий не забрал у нее ребенка. С появлением отца девочка перестала плакать и заснула.
Ольга вышла на балкон и долго не могла успокоиться. Хотелось плакать, но слез почему-то не было. Ее била мелкая дрожь. Такой ее застал Дмитрий, и словно не замечая ее состояния, начал кричать.
- Как ты могла, не разобравшись их наказывать? Что за замашки раздавать подзатыльники направо и налево?
- А тебе какое дело? Ты им даже не отец.
- Это не важно. Может меня ты хоть послушаешь. Ты целыми днями ходишь за ними по пятам, придираешься, постоянно кричишь.
- А что мне делать, если все вокруг летит к черту, посуда бьется, белье рвётся, они сами в синяках, а от тебя никакой помощи? Даже больше. Ты показываешь им пример, как надо драться.
- Не драться, а обороняться! Это совсем разные вещи! Они мальчишки!
- А я мать!
- Какая ты к черту мать? Ты мегера! Вечно всем недовольная, ворчливая, самолюбивая дура!
Этого Ольга стерпеть не могла и залепила ему увесистую пощечину.
- Так какого черта ты здесь делаешь? Иди, ищи покладистую. Скатертью дорога.
- И пойду. А ты посиди и подумай!
Дмитрий ушел с балкона, и только сейчас Ольга заметила, что окно на кухне открыто настежь, а значит, Анна Григорьевна слышала их разговор от начала до конца.
В тот же день Дмитрий уехал и больше не звонил.
- Да. Не весело. – Верочка сделала для себя пометку, что ни только ей одной бывает плохо.
- А, впрочем, ну их, этих мужиков. Пусть пьянствуют. Поехали отдыхать. Мы славно потрудились, можно и отдохнуть. – У Верочки настроение пошло в гору.
- Ты это серьезно? И когда ты хочешь поехать?
- Да хоть завтра.
- Завтра я не могу. На днях приезжает мама. У нее долгожданный отпуск и она ждет не дождется встретиться со своей внучкой.
- Вот и замечательно. Возьмем Татьяну Степановну с собой и махнем в Анталию. У нее загранпаспорт есть?
- Дай подумать... Кажется, да. Года четыре назад она с подругой собиралась в Китай за покупками, но грянул черный вторник, и все планы рухнули как карточный домик.
- Тогда звони ей и пусть захватит паспорт. А я завтра с утра посмотрю в интернете подходящий тур. Знаешь, а я проголодалась. Что-нибудь посерьезней чая есть?
- Узнаю прежнюю Верочку. Пошли на кухню, что-нибудь организуем.
Анна Григорьевна встретила Верочку приветливо и быстро приготовила покушать, про себя заметив, что с Верочкой и Ольге станет легче.