Да-мир воцаряется в стране, когда наши стада разбредаются по равнине--
Но дни до англичан-когда же эти дни вернутся!
Когда пик Кении сияет золотом и розовеет
Утренний ветерок шепчет равнине
С дыханием, сладким от горных снегов--
"Скоро снова наступит тьма!"
Затем шевелится бессонный, худощавый Масаи
И стоит над равниной и вершиной на взоре
Обиженный на яркое небо,
С нетерпением жду дней белого человека.
То, что сначала казалось приятным местом, превратилось в безликость и
незначительность по мере нашего приближения. Там была какая-то аккуратность. То
круглые хижины были пристроены к определенным улицам, и все они были заселены
аборигены. Арабы, суахили, индийцы, гоанцы, сирийцы, греки и так далее
Приходилось жить в прямоугольных хижинах и держаться других улиц. На одном
улица, в основном из магазинов, все крыши были из гофрированного железа. И
все улицы были прямыми, с тенистыми деревьями, посаженными по обеим сторонам
ровно через равные промежутки времени.
Но немецкая зараза была там, мгновенно узнаваемая любым, кто не
психически извращен немецким преподаванием. Это место управлялось-существовало
за и по разрешению правительства. Жители были там на
суффранс, и осознает это-без малейшего энтузиазма
над немецким правлением, но ужасно благодарен.
Первое, что нас заинтересовало при въезде в городок, было
цепная банда длиной в пятьдесят человек, марширующая с максимальной скоростью в ногу, во главе с нубийцем
солдат с заряженной винтовкой, в окружении двух других и преследуемый
четвертый вооружен только хлыстом из шкуры бегемота, которого кибоко называет
туземцы, которые могут порезаться и ушибиться одним ударом. Он щедро им пользовался
всякий раз, когда банда выдавала признаки намерения замедлиться.
Эти нубийцы, как мы узнали позже, были дезертирами из британского Судана
полки и беглецы из британских тюрем, боящиеся принять
тысячемильное путешествие на север, снова домой, презирая все иностранное
чернокожие мужчины, фанатичные мусульмане и, следовательно, прекрасные инструменты в немецком
рука. Они работали усерднее, чем цепная банда, потому что им приходилось маршировать
с ним шаг за шагом и в придачу заставьте его выполнять назначенное
труд. Цепная банда поддерживала чистоту в городке-действительно, очень чистую, поскольку
что касается внешнего вида.
Бома, или форт, находился внизу, у воды, и его высокая восточная
стена, пронизанная только одними воротами, образовывала одну границу бурового полигона
это тоже была городская площадь. Лицом к стене с восточной стороны
площадь представляла собой ряд индийских и арабских магазинов. В северном конце был
здание рынка-огромное сооружение с круглыми оштукатуренными колоннами
поддерживает большую травяную крышу; и обращен к ней с южной стороны
были здание суда, больница и магазин, принадлежащие Дойчу
Oest Africa Gesellschaft, широко известная своими инициалами-концерн
это обладало практической монополией на оптовую импортную и экспортную торговлю,
и занимался розничным бизнесом тоже.
Сначала мы поехали в больницу. Фред и Уилл вытащили меня из
гамак, потому что за последние несколько дней моя рана сильно обострилась,
и когда дверь закрылась, они опустили меня на ступеньку. Затем мы послали
Казимото в форт с запиской старшему офицеру, информирующей его
что европеец ждал в больнице, нуждаясь в срочной медицинской помощи
лечение.
Часовой с готовностью впустил Казимото, но тот не вышел
снова в течение получаса, а затем выглядел мрачным.
"Хабана!" - просто сказал он, используя всеобъемлющий родной негатив.
"Там что, никого нет?" мы потребовали все вместе.
"Конечно".
"Сколько их?"
"Очень много".
"Офицеры?"
Он кивнул.
"Есть ли там врач?"
Он сказал нам, что спрашивал о докторе. Солдат указал на него.
Он вложил записку в руку доктора.
"Он читал это?" - спросили мы.
"Конечно. Он прочитал его, а затем показал другим офицерам".
"Что они сказали?"
"Они смеялись и ничего не говорили".
