Определяем маршрут десятилетия
А чтобы знать жизнь – надо жить. Не беречь себя от конфликтов своих и чужих, не бояться опасности, риска, не искать пути полегче, не бежать от ответственности, не думать, что твоя хата с краю и что ветры времени тебя не коснутся.
Евгений Леонов, актер Из десятилетия, в котором все было поставлено на карту успешности и определения своего места в жизни, мы прямиком попадаем в «промежуточное время». С тридцати до сорока становится все более очевидно, что некоторым нашим самым грандиозным планам на жизнь не суждено сбыться.
Вроде еще вчера Красная Шапочка мечтала стать президентом международной корпорации, а сегодня грустно сидит на кухне и ждет женатого любовника. Красная Шапка оказывается на пороге взрослости все с тем же списком требований к себе про то, кем она должна стать, но с очень грустной правдой жизни, что множество возможностей упущено и вряд ли они будут дальше нарастать. Это время прощания со своими нарциссическими фантазиями: «Я обязательно должна стать великой/всемирно известной/популярной/сверхуспешнойC» И встреча с реальностью: чего на самом деле удалось достичь приложенными усилиями.
И тот немного «маниакальный» фон нашего настроения, с которым мы активно осваивали десятилетие нашей молодости, может смениться на другой, депрессивный. Еще вчера энергии было много, жизнь манила в противоположные стороны, мы метались в разные попытки, ошибались, достигали и не достигали результатов. Поднимались после неудач и бежали дальше. Скорее всего, у нас было много амбиций и мечтаний. Одновременно еще мало страхов и накопленных разочарований. И вот мы перевалили за тридцатилетний рубежC И понимаем, что мы не только «надостигали успехов», но и чего-то важного не достигли. И если честно, то иногда нам кажется, что уже и не сможем достичь.
Мы не только были в хороших отношениях, но и имеем опыт боли, разлук, обманов и несправедливости в отношении нас. Временами нам начинает казаться, что с нами и вправду что-то не так. Мы не только реализовались как хотели, но и увидели, что кое-что останется для нас совершенно недоступным, как бы мы ни старались. Ну тут все понятно: мы уверены, что с нами что-то не так. Время от тридцати до сорока – переломное. Может оказаться, что мы разочарованы в прежних целях и желаниях, которые по факту были вовсе не нашими. Мы разочарованы в себе, своих возможностях и способностях. Мы разочарованы в мире, который на самом деле гораздо равнодушнее и циничнее.
Он как последний подлец систематически отказывается встречать нас овациями и красной ковровой дорожкой. На пороге тридцати лет Красная Шапочка, которую уже вполне можно назвать Шапкой, раз она вышла из молодости во взрослость, иногда обнаруживает себя в легкой фоновой депрессии. Оттого, что та, самая лучшая, уникальная, необыкновенная, прекрасная и достойная ее жизнь так и не случилась. Что чудеса прошли стороной, а ей приходится жить почти так же, как большинству людей. Ей кажется, что молодость вот-вот пройдет, а что-то важное осталось упущенным и нераспробованным. Она с грустью смотрит на результаты, которые есть у нее в руках. Самооценка, может быть и раньше не очень устойчивая, падает до плинтуса. Она еще больше сравнивает себя с окружающими и находит много поводов быть недовольной собой.
Ей все чаще хочется сказать про себя: «Мне уже тридцать. Кажется, только вчера вылезла из памперса, а климакс уже не за горами. И что? Между памперсом и климаксом у меня что-то явно пошло не так. Где та жизнь, о которой я мечтала? Более того, где та жизнь, которая непременно должна была у меня быть?! Так незаметно, но очевидно я не стала президентом, балериной или женой олигарха. Не стала доктором каких-нибудь наук или бизнесвумен. Или звездой даже завалящего местного масштаба.
Не стала самой лучшей матерью и хотя бы сколько-нибудь хорошей женой. Со мной не должны были случаться разводы, зачем они вообще в моей жизни? Я не заказывалаC Где мои овации, восхищение или, на худой конец, прочные связи, в которых я сама бы себя считала доброй и любящей? Где мои неоднократные принцы и нескончаемый волшебный секс? Где моя реальность, ложащаяся под ноги ежедневными счастливыми случаями, которые я только и успевала бы реализовывать? Зачем тогда мне мой красный диплом, кандидатская диссертация и голубые глаза? А умище? И вообще все мои достоинства зачем, если между памперсом и климаксом не случилось этой моей жизни? Это как если бы пообещали конфетку за то, что ты поработаешь над собой, а потом сплошной обман». С тридцати до сорока эта нарциссическая истерика настигает нас регулярно. От страха, что упустили все возможности.
От тревоги, что мы не справимся. От стыда, что с нами что-то не так, раз прекрасная жизнь уже не случилась. И тут важно внутренней взрослой рукой легонько побить себя по щечкам и сказать себе: «Во-первых, где-то не случилась жизнь, которая не случилась. Но зато случилась жизнь, которая случилась. Надо поискать, что в ней есть ценного и хорошего. А вовторых, если смотреть от памперса, то климакс – это ужас. Экзистенциальная бездна, за которой ничего нет. А если смотреть из точки предполагаемой (но неизбежной) смерти, то я таки могу еще подергаться. Президентом и балериной, может, и не стану. Да не так уж и жажду, честно говоря. Если оставаться в сознании и связи с моими собственными желаниями, а не подпитывать себя детскими играми в «кто круче»». Вот этот конфликт мы и будем в основном разрешать весь этот период, дорогие мои Красные Шапки.
Он разгорается внутри нас и съедает много энергии. С разворачиванием времени жизни приходит осознание ограничения наших возможностей. И мы не можем с этим легко смириться.
Мы ставим себе оценки за прожитый период. Видим, что не справились на отлично, нападаем на себя, подгоняем, настаиваем, что все нужно реализовать, а то потом будет поздно. Для некоторых историй, которые с нами так и не случились или произошли не так, как нам бы хотелось, этот отрезок жизни действительно кажется крайней точкой. Мы бессознательно отмеряем себе, что до сорока у нас последний шанс, чтобы встретить настоящую любовь. Чтобы построить крепкую семью. Родить детей. Развернуться в профессии. Найти себя. Научиться любить себя. И прочее. Я называю это временем нарциссического конфликта, который разворачивается между двумя активными полюсами: «какой я должна была стать» и «я ничего не добилась».
Его протекание часто усугубляется вдруг появившейся сильной неуверенностью в себе. С одной стороны, сама по себе реальность, в которой мы не те, какими должны были в нашей фантазии стать, угнетает и не добавляет уверенности. Так еще нами зачастую накоплен опыт отвержения людьми, которых мы любили и которые нам были важны. Нас увольняли с работы, или мы сами уходили, разочаровавшись.
Мы вдруг начинаем видеть, сколько ошибочных выборов нами было сделано в период молодости, и загоняемся по этому поводу. Это является прицельным нарциссическим ущербом нашему Я. Мир оказался к нему не так расположен, как мы думали и надеялись. В этот период нам сложно остаться на своей стороне, быть бережной к себе и сказать: «Знаешь, дорогая, это со всеми так. То была пора проб и ошибок. Впереди еще много возможностей. И это время не для нападения на себя. А для важной переправы: из состояния подстройки к социуму и растерянности, кто ты на самом деле такая, ты выйдешь к самой себе. Это время, когда поиски снаружи перемещаются внутрь. Энергия освоения социума освобождается.
Ты просто устала быть не собой и жить не свою жизнь. Или не жить свою. Придется просить всех осаждающих тебя освободить твои внутренние покои. Ты научишься ставить границы и отбрасывать чужие ожидания. Выйдешь на дорогу собственной жизни и будешь шагать по ней без оглядки на мнение других людей». Бережности к себе, уважению, милосердию за неправильные поступки и ошибки прошлого нам тоже еще только предстоит научиться в этот период. В целом можно сказать, что это время – наш переход из нарциссически инвестированной нами реальности в мир человечности и близости к самим себе.
Мы постепенно шагнем к способности видеть людей другими, отдельными, интересными, а не теми, кто предназначен для обслуживания нашей жизни и неврозов. Мы будем продолжать учиться любить. Теперь уже не идеальных и не идеализированных людей, а тех, кого сможем рассмотреть из глубины нашего сердца. Оно тоже становится мудрее. А внутри нас образуется больше психического места, чтобы не просто жить, но и ассимилировать свой опыт, делая его не хаотичным набором событий, а принадлежащей нам судьбой. Итак, по этой тропинке мы будем ходить взад-вперед практически всю нашу взрослость и пытаться примирять:
• Наши юношеские амбиции с реальностью
• Наши ожидания от себя с индивидуальными особенностями своей личности
• Наши требования к себе с теми способностями, возможностями и ограничениями, которые у нас объективно есть
• Мечты молодости с накопленным опытом разочарований
• Фантазии о мире с нашими разнообразными открытиями о нем