Главным их результатом стало установление власти Генриха VI в Мене

А ведь у Бедфорда были и другие заботы, кроме переправы через Луару. Амбиции Глостера в Нидерландах угрожали союзу с Бургундией, да и в самой Англии тот разжигал мятежи. Четыре года во Франции можно было вести только операции ограниченного масштаба. Главным их результатом стало установление власти Генриха VI в Мене: Солсбери вступил в Ле-Ман, обстреляв стену из пушек, 2 августа 1425 г. Знать, верная Карлу VII, перебралась в Буржское королевство. В условиях такого застоя осада Мон-Сен-Мишель легко приобрела символический смысл. Англичане 28 сентября 1424 г. начали блокаду острова, зная, что защищен он слабо: гарнизон состоял из двухсот нормандских латников, нескольких решительных местных жителей и монахов. С самого начала весны в море вышло два десятка судов. Бальи Никола Бюрдетт блокировал побережье и удерживал остров Томбелен, который должен был стать исходной позицией для окончательного штурма. Капитаном Мон-Сен-Мишель был нормандец, рыцарь Никола Пейнель. Он разыграл последнюю карту, какая у него оставалась, — время. Стенам Мон-Сен-Мишель эскалады были не страшны, а импровизированный флот из палубных лодок в безлунные ночи подвозил осажденным провиант. Тем самым моряки Мон-Сен-Мишель во главе с Ивоном Приу по прозвищу Морская Волна и моряки соседних бретонских портов давали защитникам возможность изматывать осаждающих. Герцог Иоанн IV Бретонский сообразил, что падение Мон-Сен-Мишель будет предвестием возврата англичан в герцогство. Едва он решился вмешаться, как его опередили моряки Сен-Мало: 16 июня 1425 г. флот этого города взял на абордаж английские корабли. Защитники Мон-Сен-Мишель ликовали. Они, храня верность Карлу VII, под командованием нового капитана Луи д'Эстутвиля продержатся до прихода французской армии в 1444 г. Большего не понадобилось, чтобы святой архангел Михаил стал считаться покровителем королевских лилий. Победа Дюнуа над Уориком при Монтаржи в 1427 г. тоже приобрела ореол великого подвига. Орлеанский бастард — титул графа Дюнуа он получит только в 1439 г. — тогда был молодым рыцарем двадцати четырех лет, желавшим защитить орлеанские земли, которые принадлежали его единокровному брату герцогу Карлу, попавшему в плен после Азенкура, а также создать себе имя, способствуя победе того, кто раньше принадлежал к партии его отца Людовика Орлеанского и был противником бургундцев. Бедфорд по-настоящему снова принялся за завоевания только в 1428 г. Банды «разбойников», мешавшие ему осуществлять власть между Сеной и Луарой, не складывали оружия, и было ясно видно, что никакая демонстрация военной силы не покончит с ними. Англичане несколько раз прочесывали местность. Едва «арманьяков» изгоняли, как те появлялись снова. В городах и особенно в Париже заговоров становилось меньше по мере того, как слабели сторонники Карла VII, но эти заговоры оставались столь же опасными. Бедфорд хорошо знал: чтобы открыть городские ворота, хватит нескольких человек, а округа кишит арманьяками, готовыми ворваться в чуть приоткрытые ворота. Лишь покорение Буржского королевства заставит повиноваться подданных Генриха VI. Чтобы никто больше не ссылался на Карла VII, нужно было сделать, чтобы Карла VII не стало. Решение занять Орлеан любой ценой и перейти Луару было принято на заседании Регентского совета, состоявшемся в Париже летом 1428 г. Через несколько недель Томас Монтегю, граф Солсбери, высадился в Кале с сильно вооруженной армией, которую он доукомплектовал во Франции. Ожидалось, что осада Орлеана будет долгой и трудной. Бедфорд организовал снабжение армии зерном и мясом, а потом обосновался в Шартре, в самом центре группировки. 12 октября 1428 г. Солсбери подошел к Орлеану. Он не пожалел времени, чтобы очистить для прохода тыловые дороги и занять ближайшие крепости на Луаре: Жаржо, Мён, Божанси. Чтобы занять Орлеанский мост, нужно было только терпение. Никто не задумывался, что Орлеан принадлежит герцогу Карлу, а рыцарская честь запрещает посягать на имущество пленника. В конце концов когда-то Филипп Август не обременял себя особой щепетильностью, пока Ричард Львиное Сердце был в плену. Главное, каждый понимал, что осада Орлеана — решительный момент конфликта, в котором Карл Орлеанский уже не участвует. Бедфорд напал на Карла VII, а не на пленного поэта. Надежда у осажденных была очень слабой. Лучшим воином Карла VII был Ришмон, а коннетабль в это время вел открытую войну против собственного короля, или, точнее, против тех, кто вытеснил его из королевского фавора. Генеральные штаты, собравшиеся в Шиноне, попытались предложить посредничество, но временщики сделали все, чтобы его сорвать; ла Тремуй вовсю тратил налоговые поступления, вотированные в Шиноне, вместо того чтобы финансировать набор новых войск. Таким опытным капитанам, как Уильям де ла Поль, граф Саффолк, или как Джон Талбот, французы могли противопоставить лишь неумелую пока горячность молодого Дюнуа. Потон де Сентрай, Ла Гир и другие помощники Дюнуа были добрыми воинами, смелыми и выносливыми. Стратегами они не были. Что касается горожан, которые в некоторые моменты обороны сыграют решающую роль, то все-таки это были не более чем горожане. Дюнуа, правду сказать, располагал всего тысячей солдат. Его первая победа позволила ему лишь не впасть в отчаянье с первого дня.