Но все же среди облаков виднелись белые следы от реактивных двигателей, не меньше десятка, – значит, какаято жизнь там шла.
– Как думаешь, на США напали? – спросил я. – Я имею в виду, напала другая страна – вряд ли террористам под силу организовать операцию такого масштаба. Как ты сказал? Бомбы или снаряды? Ктото стер город с лица земли, а его жителей превратил в… Ну ведь эти люди, которые охотились на нас, они ведь были ненормальные… Их чемто заразили…
– Ну да, типа того. – Дейв произнес эти слова без всяких эмоций.
– Думаешь, мы кончим, как они?
Дейв покачал головой:
– Если бы мы могли заразиться, то уже заразились бы. Думаю, дождь все смыл.
Подошли Анна и Мини. Они вернулись с открытой смотровой площадки семидесятого этажа. Их лица ничего не выражали – как в тот момент, когда мы выбрались из подземки на улицу и увидели, во что превратился мир.
– Может, нужно осмотреть здание? Спуститься на пару этажей вниз? – Я предложил это, чтобы хоть чемто заняться.
Мини кивнула, Анна же смотрела мимо меня на Центральный парк.
– Предлагаю сначала поесть, а уже потом идти на разведку, – сказал Дейв.
Анна покачала головой – она явно хотела показать нам чтото.
– Туман рассеялся, сверху теперь видны НьюЙоркская бухта и места, где Манхэттен омывается Гудзоном на юге, на югозападе…
– И?..
Анна посмотрела на застывшую в кресле Мини:
– Мы знаем, где все жители НьюЙорка.
Не дослушав их, мы с Дейвом рванули на семидесятый этаж. Хотелось как можно быстрее понять, что имели в виду девчонки.
На берегах Манхэттена были тысячи, десятки тысяч людей. Они не пытались убежать с острова, не общались друг с другом. Их глаза ничего не выражали. Их интересовало только одно: вода. Они с криками пробивали себе дорогу к воде, пили – и не могли утолить жажду. Но борьба за воду, за удобное для питья место не выглядела осмысленной: люди скорее напоминали стадо коров на водопое или на пастбище. Жажда не отпускала их ни на мгновение: они должны пить постоянно, непрерывно.
Я навел большую подзорную трубу туда, куда указал Дейв, и еле сдержал приступ тошноты. В нескольких кварталах к югу от нас в разрушенной части Пятой авеню виднелась группа человек в пятьдесят; некоторые из них подбирали с земли замерзшие комья грязи и облизывали их, точно мороженое. Но не они – другие, склонившиеся над изувеченными телами, – заставили меня содрогнуться.
Я приблизил лицо одного из мужчин, и вдруг он посмотрел прямо на меня, будто знал, что я наблюдаю за ним. Вряд ли он мог видеть меня с такого расстояния, но, клянусь, на секунду наши