В более поздние периоды семнадцатого века адвокаты получали большие доходы, но гонорары, по-видимому, ни в коем случае не были чрезмерными. Младшие адвокаты получали очень скромные выплаты, и, по-видимому, младшие получали гонорары от видных адвокатов за мнения и другие профессиональные услуги. В то время как он исполнял обязанности казначея Среднего Храма, в ранний период своей карьеры Уайтлок получил гонорар от генерального прокурора Ноя. "После того, как я принес счет, - пишет Уайтлок, - мистеру Генеральный прокурор Ной за свою подпись, как и другие судьи, он был рад посоветоваться со мной о патенте, который король приказал ему оформить, на основании чего он дал мне гонорар за него из своего маленького кошелька, сказав: "Вот, возьмите эти один пенс", что составило одиннадцать грошей, " и я дам вам больше, чем гонорар адвоката, потому что вы будете лучше, чем генеральный прокурор. Это вы убедитесь, что это правда". После многих других шуток, в которых он радовался и преуспевал, мы расстались, и все это время с ним разговаривало множество людей". Конечно, сама плата не была частью той забавы, на которую намекает Уайтлок, поскольку, как джентльмен, он не мог бы взять деньги, предложенные ему в шутку, если бы этикет не побуждал его искать их и не позволял ему принять их. Этот инцидент оправдывает вывод о том, что услуги младшего юрисконсульта старшим адвокатам—услуги, в настоящее время называемые "девиллингом",—ранее оплачивались наличными.
Ближе к концу правления Карла I.—в то время, когда политические отвлекающие факторы пагубно влияли на профессию юриста, особенно на убежденных роялистов в длинном одеянии,—Мейнард, парламентский юрист, получил в одном туре по Западному округу 700 фунтов стерлингов", что, - отмечает Уайтлок, которому Мейнард сообщил об этом факте, - я полагаю, было больше, чем кто-либо из нашей профессии получал раньше".
Что касается доходов, полученных выдающимися советниками во времена Карла II, то многие данные сохранились в дневниках и мемуарах. О том, что тысяча в год считалась хорошим доходом для процветающего практикующего адвоката канцелярии "веселого монарха", можно узнать из отрывка в "Дневнике Пеписа", где автор записывает комплименты, высказанные ему в связи с его мужественной и красноречивой защитой Адмиралтейства перед Палатой общин в марте 1668 года. Под влиянием полпинты глинтвейна и глотка бренди клерк Адмиралтейства произнес такую энергичную и успешную речь от имени своего департамента, что, как считалось, он эффективно заставил замолчать всех недовольных управлением военно-морским флотом его Величества. Комплименты сыпались на оратора со всех сторон. Сэр Уильям Ковентри поклялся в своем суждении, что слава об этой речи навсегда останется в Палате общин; красноречивый сэр Хенедж Финч самым мягким тоном заявил, что ни один другой живой человек не смог бы произнести столь превосходную речь; Представители Адмиралтейства соперничали друг с другом в выражениях восторга и восхищения; и один льстец, чье имя не записано, доставил мистеру Пепису бесконечное удовольствие, сказав, что оратор, разгромивший обвинителей правительственного учреждения, мог бы легко зарабатывать тысячу в год в адвокатуре канцелярии.