– Молчишь? – грозно спрашивает Матрена.– Молчу, – покорно согласилась я, – вы простите меня… оно как-то само вдруг повело

– Молчишь? – грозно спрашивает Матрена.

– Молчу, – покорно согласилась я, – вы простите меня… оно как-то само вдруг повело, я и опомниться не успела.

– Ох, Ярослава, – домовиха руки в боки уперла, – ты ведьма али кто? А ведьма, она наперед трижды подумает, лишь опосля за дело берется.

И не скажешь ведь ничего, да только.

– Да и в другой раз поступила бы так же, – тихо сказала я.

Матрена молча кивнула, развернулась и вышла. Уж думала, пронесло, так нет же – домовиха с зеркалом вернулась, да мне мое собственное изображение и продемонстрировала.

– Ой ты ж мама родная! – вскрикнула я.

– Она посимпатичнее будет, – хмыкнула Варя.

Я с подругой была полностью согласна. Ну или с демоном, если точнее сказать.

В двери осторожно постучали. Варвара открывать пошла, а я лежала и думала об одном – как бы к туалету прошмыгнуть тенью незримой…

– Гляди, вомпер! – прозвучало у двери.

Я со стоном упала на подушки.

– И знала, что маги бесстыжие, но чтоб настолько! – не унималась Варвара, а может, и демон, кто их там сейчас разберет.

Следующее, что я увидела, это как из дверей показались руки, обхватили Варины плечи, подняли ведьмочку, и вскоре Варвара билась в закрытую дверь, а Инар преспокойно направился ко мне. Тетя Матрена, выбежавшая при первых репликах Вари, так и осталась стоять с открытым ртом и половником наперевес. Но мага ее присутствие ничуть не смущало.

– Привет, – с нежной улыбкой произнес он, – это тебе, – Инар подошел, и в мои ладони опустился пузырек с тускло светящейся фиолетовой жидкостью, – уже к вечеру будешь бегать.

Какое там бегать, у меня тут раздвоение личности – одна личность в надежде косит на двери в туалет, у второй при звуке голоса некоторых присутствующих все признаки стазиса налицо, окромя отчаянно забившегося сердца.

– Как ты? – он присел на край моей постели, взял в плен правую кисть руки и начал медленно выводить на ладони какие-то незримые узоры, и от этого его народного творчества вторая моя личность забыла о какой-либо естественной необходимости. Мне было хорошо просто здесь и сейчас, и думать ни о чем больше не хотелось совершенно.

И так как обе мои личности говорить оказались не в состоянии, Инар продолжил.

– Я очень испугался вчера, – произнес маг, глядя в мои глаза. – Мне еще никогда не было так страшно. Даже там, с Лин, я мог представить себе, что не успею и она погибнет… но я не в силах допустить даже мысль о твоей смерти!

Мое горло как-то само нервно сгл