Той же ночью, из любопытства, я глянул на себя в зеркало. Очень давно я не видел своего отражения и не держал в руках расчески. Да, он был прав: мои свисавшие до середины спины космы основательно свалялись. На следующее утро Бон Махарадж велел Асиму: «Отведи нашего Ратхин-Кришнадаса к цирюльнику». Всю дорогу, пока Асим вел меня в парикмахерскую, он прыскал со смеху. Парикмахерская оказалась покосившейся и прогнившей деревянной будкой, в которой едва могли уместиться четыре человека. Я сел на массивный деревянный стул, и парикмахер, вытаращив глаза, уставился на мои космы. Парикмахер — тощий маленький человечек лет пятидесяти — был одет в кусок выцветшей хлопчатобумажной ткани, обернутый вокруг пояса и едва достававший ему до коленей. «Как же стричь такие волосы?» — пробормотал он. Он взял одни ножницы, другие — но ничто не брало мою гриву. Наконец, он созвал других парикмахеров из соседних лавок на совещание. Они стали охать и вслед за своим коллегой повторять: «Как стричь такие волосы