Ви, известная под именем Ив Энцлер является писателем-драматургом, лауреатом премии Тони. Из под её пера вышла книга «Монологи вагины», ставшая литературным феноменом.
Пьеса была переведена на 48 языков и поставлена в 140 странах. Она написала несколько книг, среди которых самый свежий бестселлер «Извинение», переведённую более чем на 50 языков «В теле мира», а так же бестселлер «Нью-Йорк таймс» «Я – эмоциональное создание».
Ив является основателем дня Ви – 22-летнего международного движения активистов, движение собрало более 100 миллионов долларов, чтобы прекратить насилие по отношению к женщинам, цисгендерам и трансгендерам, к тем, у кого отсутствует однозначная самоидентичность, небинарным людям, девочкам и планете.
Она основала кампанию «One billion rising» чтобы положить конец изнасилованиям и сексуальному насилию в отношении женщин в более чем 200 странах. Спасибо тебе, Ви, за твои дары, которыми ты делишься уже много лет, просто спасибо. Ну а теперь слово Габору и Ви.
Габор: Последний раз когда мы с тобой беседовали ты была Ив, а теперь ты Ви, поэтому я полюбопытствую как ты пришла к этому.
Ив: Когда я написала «Извинение», это был очень глубокий опыт, вместе с этим болезненный , но несущий освобождение в конце.
Забавно, в конце книги, не помню кто это говорит - я или мой отец, но один из нас говорит: «Старик, уходи».
Это как в конце Питера Пена, когда Тинкербел просто бум и исчезает, мой отец буквально исчез. Во время всего процесса написания книги он присутствовал рядом со мной, хоть он уже 31 год как умер, он как будто бы был рядом, был здесь.
Думаю, иногда мы не понимаем, насколько мёртвым нужно чтобы мы пообщались с ними, потому что часто они застряли где-то и не могут выбраться из определённых миров. В общем, у нас были эти прекрасные месяцы полные диалогов, и потом он исчез, и я поняла, что у меня больше не было к нему злобы. Я не ощущала горечь. Ничего этого не было, всё прошло. Понимаешь? Всё, что сформировало те отношения, всё, что влияло на мою жизнь и определяло её и управляло ей. Всё ушло.
И тогда я поняла, что больше не хотела то имя, в нем была другая жизнь.
Жизнь, в которой я получила имя от кого-то, кто в душе не желал мне самого лучшего, не желал мне процветания, не хотел чтобы я стала тем кем мне было суждено.
И я с подозрением отношусь к тому, как имя Ив (Ева) интерпретируется в Библии.
Считаю, что это настоящий патриархальный заговор. Думаю, во многих аспектах она была совершенно иной. Кроме того, мне всегда нравилась буква Ви (V), её форма, её каналы, порталы.
И для меня это стало совершенно очевидно – меня должны звать Ви. И я не хотела фамилии, я не хотела, чтобы имя отца было соединено с моим. И говорю тебе, как только я всё это отпустила, с меня как будто свалился груз.
Я шучу и говорю что моё имя сократилось до буквы, скоро от меня ничего не останется.
Доктор Мате: В качестве справочной информации о тебе для тех кто может быть не знаком с твоей историей, в твоей книге «В теле мира», ты рассказываешь о своём опыте борьбы с раком шейки матки, плюс ты говоришь о том, кто тебя изнасиловал отец когда ты была маленькой, а в твоей книге «Извинение», которая является матерью всех извинений, ты изображаешь отца как человека, который осознавал, что он совершил и гордился этим. Ты говорила мне, что пропуская это через его осознанность, ты смогла отпустить это.
Ви:
Существует множество причин, препятствующих исцелению травмы..
Одна из них - если травму нанёс человек, которого Вы хорошо знали или любили.
Ваш разум просто этого не сможет это понять.
Вы попытаетесь, но мозг словно застрянет. Мысли, словно колёса прокручиваются в грязи, но не едут..
По прошествии многих лет я подумала, может, если я залезу в голову отца, в его сущность и его душу, тогда я смогу понять то что он совершил, а не просто оправдаю это.
И мне кажется, что я действительно понимаю теперь.
Это не делает его поступок правильным и не делает его лучше, но это делает его понятным.
А я думаю, что когда поступки поняты – Вы можете их отпустить, Ваши колёса смогут двигаться дальше.
Габор: Давай сейчас поговорим о травме. В своей книге ты задаешься вопросом есть ли у тебя посттравматический синдром после насилия. Точнее «неужели у меня рак из-за насилия»? Что ты имеешь в виду?
Ви: Ну, для меня, а я могу рассуждать только от своего имени, хотя я уверена, что это будет правдой для многих женщин с которыми я беседовала, когда кто-то вторгается в ваше тело без вашего согласия, оказывает насилие по отношению к нему, захватывает силой, то этот кто-то проникает в вас. Буквально. Он проникает в ваши клетки, частицы, в ваш дух, ваши вибрации.
И я считаю, что это оседает в вас и никуда не уходит. И если мы не проделываем работу внутри тела где мы это корректируем, чистимся от этого, высвобождаем это, трансформируем, то оно становится чем-то иным, оно превращается в болезнь, в опухоль, в заболевание, апатию.
Я проводила интервью с огромным количеством женщин на протяжении многих лет моего участия в движении против насилия над женщинами и девочками, которые болеют, но они даже не знают от чего им плохо.
А больны они потому что травма незаметно, но мощно врезалась в них и обосновалась внутри.
И когда мне поставили диагноз рак ¾ стадии, я обнаружила, что у меня в матке опухоль размером с авокадо, которая поросла в кишечник и другие места, первое, что встало у меня перед глазами – мячик, вокруг которого намотаны нитки и каждая ниточка представляла собой услышанную мной историю некоей женщины. И каждая ниточка была историей моей собственной истории.
Это буквально была опухоль, сделанная из историй о травме.
Мы говорим о насилии против женщин, об изнасилованиях, но мы особо не говорим о том, что это насилие делает с женщинами. Реальные множественные воздействия этого насилия. Одно из таких воздействий влияет на сексуальность.
Очевидно, что в дальнейшем у жерт сексуального насилия, нет полной силы сексуальности, а она является жизненной силой.
Без жизненной силы у нас нет энергии и способности побороть болезни и всякие другие вещи.
Кроме того, мы не говорим о реальных масштабах того как насилие меняет наши паттерны мышления и самоощущение.
Кажется, недавно проводились исследования на эту тему, где было замечено, что причина по которой люди долго живут - взаимотношения с сообществом.
Травма отнимает у нас эти взаимноотношения, она изолирует вас и заставляет чувствовать себя плохо.
Словно с вами что-то не так.
Доктор Мате: Тебя не удивит то что я сейчас расскажу, но большинство терапевтов не смогли бы объяснить, а ты бы смогла. 2 года назад в Гарварде было проведено исследование, которое показало, что у женщин с тяжелым посттравматическим стрессом риск рака яичников в два раза выше, и чем слабее посттравматический стресс, тем меньше этот риск.
Ви: Помнишь когда мы виделись в последний раз? Тогда я предложила провести эксперимент и провести исследование, чтобы продемонстрировать связь между сексуальным насилием и раком яичников и вообще любого вида рака?
Я полностью верю, что если Вы увидите рак груди или рак яичников и он будет напрямую связан с сексуальным насилием.
А как это может быть не связано?
Вы оскверняете чьи-то половые органы, вторгаетесь в них, конечно это вытечет в рак. Для меня это кажется таким очевидным, при этом мы страшно боимся увидеть эту связь.
Доктор Мате: Это очевидно на интуитивном уровне, и даже наука подтверждает это.
Ви: Приведу пример, в больнице Панзи в Конго, где много работы посвящено реконструкции женских половых органов, вследствии насилия на войне, и почти каждый работник которого я знаю, услышал диагноз «рак».
Насколько же это мощно. Даже если это не происходит с нами, но при этом мы являемся эмпатами, мы неравнодушны, мы можем почувствовать это в своём теле. Женщины могут. Ну и некоторые мужчины.
Доктор Мате: И это подводит меня к расширению разговора от личного до социального, что, конечно, является огромной частью твоей миссии. В нашем интервью как и в твоей книге ты подчёркивала что то, что сейчас делается по отношению к женщинам то же самое делается и по отношению к Земле. Ты говоришь, что капитализм – это насилие над культурой. Можешь ли ты поговорить об этой динамике изнасилований? Прежде всего в военных ситуациях, свидетелем которых ты была от Боснии до Африки и других мест, где ты побывала, но и о уровне насилия над планетой?
Ви: Ты знаешь, забавно, сегодня утром у меня было собрание с женщинами, чтобы поддержать кандидата в президенты Франции, которая является экофеминисткой и мы как раз говорили о том что как мы обращаемся с женскими телами, так же мы обращаемся и с Землей, так ведь? Очень похоже. Ещё я подумала о том, что патриархат – невероятно преступная установка.
На прошлой неделе я писала статью «Бедствие под названием «патриархат»» для «Гардиан», где я подробно разбирала то как эта установка продолжает жить и насколько она деструктивна.
И всё же это – образ мыслей и он может быть изменён. Мы не обязаны жить внутри этой установки. Ведь есть и другие, Этой всего 170000 лет.
И я подумала, вот вы выходите на красивейщее поле, просто потрясающее, зелёное, цветущее. Наш первый импульс может быть прилечь, поклониться ему, похвалить, позволить ему нас наполнить, просто ощутить благодарность за него. Либо же мы можем захотеть захватить его. Может быть взять кусочек от него, раскопать его, воткнуть что-то в эту землю, заявить права на него, завладеть им. И я считаю, что тоже самое относится и к женщинам.
Вы видите женщину, она – отдельное создание, источающее жизненную силу, и вы можете впитать от неё нечто хорошее, если просто остановитесь и насладитесь ей, вместо того, чтобы хватать её, заявлять свои права на неё, владеть ей, насиловать её, а патриархат научил мужчин , что у них ничего не будет если они не будут захватывать, владеть, доминировать. И если мы не изменить этот импульс, то наш человеческий род погибнет. Мы находимся в опасной близости к этому.
И я считаю, что именно так капитализм насилует мир, ведь какова конечная цель капитализма? Пока он продолжается, всё меньше и меньше людей по всему миру обладают чем-либо, и всё у меньшего количества есть всё. Так?
На сегодняшний день 35 человек владеет 58% всей страны. В конце-концов останется 25 человек у которых будет 60%. Понимаешь о чём я? Создаётся впечатление что именно так всё и идёт, да?
Доктор Мате: Да. На сегодняшний день 38 богатейших людей в мире владеют количеством, равным нижней половине.
Ви: Да, 58%. И по мере движения вперед будет около 25%, 90%. И в конечном итоге мы все умрём с голоду. Конечная цель – чтобы мы все исчезли. И останется один или два человека у которых будет всё. И почему такая система будет кем-то считаться хорошей? Ну, за исключением тех 9 людей, которые, кстати, совершенно несчастны, потому что они одиноки и изолированы, и понятия не имеют какого чёрта они делают.
Доктор Мате: Они даже не могут сохранить свои браки.
Ви: Да! Конечно не могут, потому что они не люди, ведь как можно быть человеком и так много иметь, когда у людей вокруг нет ничего?
Душа была принесена в жертву.
Для меня изнасилование – это разграбление, извлечение, когда кто-то берёт что-то ему не принадлежащее. Изнасилование – это вторжение, насилие, это просто насилие.
Доктор Мате: Вот что я хочу спросить. Помимо соображений выгоды, есть ли...когда мы говорим о Матери-природе... ты говоришь о том что если бы мы смотрели на себя как на единое целое с телом Матери, то мы бы не делали то что делаем. То есть помимо соображений выгоды, есть ли огромный фактор отчуждённости от Земли в нашей идеологии?
И есть ли на каком-то уровне ненависть к ней?
Ви: Великолепный вопрос. Мы с Эндрю Харви провели воркшоп под названием «Революция матери». Там мы много говорили об ошибке, совершаемой нами когда мы путаем наших биологических матерей с Матерью-природой.
У большинства женщин не было шанса ощутить настоящую материнскую заботу,
они воспитывались женщинами на самом деле оксверненных патриархатом.
Роль матери часто не выбиралась женщиной, а исполнялась принудительно.
Это нечто что женщина должна сделать, чтобы доказать, что она – женщина, хочет она того или нет.
И потом как женщинам быть матерями когда их жизни так перегружены?
Что касается меня, то когда я переехала в лес 6 лет назад, я была городской девушкой, у меня не было никаких отношений с деревьями, природа приводила меня в ужас, пока я сильно не заболела, и только тогда я услышала как Мать-природа звала меня приехать загород.
Доктор Мате: Разреши прервать на минутку. В твоей книге «В теле мира» есть прекрасная сцена, там ты ещё даже не на природе, ты в больнице, но там есть дерево. У тебя в палате. И у тебя начинаются с ним отношения.
Ви: Да, я влюбилась в то дерево. На тот момент я была так тяжело больна, я похудела почти на 14 кило, я не была уверена, что выкарабкаюсь, и я посмотрела на то дерево и подумала: «О, господи, мне придётся смотреть на него каждый день и мне будет до смерти скучно». А потом на следующий день дерево начало со мной говорить и это было прямо вау.
Не думаю, что я вообще когда-либо видела, что из себя представляют листья. И ещё через день это стало похоже на лай. Я больше не хотела, чтобы люди со мной разговаривали, я не хотела чтобы кто-то подходил ко мне, я просила этого не делать, чтобы просто быть с тем деревом, потому что у нас происходило что-то невероятное. И когда наступил последний день моего пребывания в палате - дерево зацвело белыми цветками. Это стало началом моей трансформации.
Тогда я начала понимать, что я была отчуждена от Матери-природы, потому что я была отчуждена от своего тела. Мы не живём в стелах, если мы не можем жить в теле Земли.
Они связаны. Мать – природа вокруг меня, эти деревья, реки, птицы, койоты, всё это – часть одного тела частью которого мы являемся.
И если мы были вынуждены покинуть собственные тела из-за того что они были травмированы, вынуждены покинуть нашу плоть и кровь, вагины, сексуальность и всё остальное из-за того что нам причинили, мы так же были вынуждены покинуть Мать - природу.
И гениальная и дьявольская природа патриархата заключается втом, что он нашёл способ как разделить людей с их телами, чтобы разделить их с планетой, да так чтобы они даже не понимали, что происходит, ведь люди больше НЕ ЧУВСТВУЮТ.
Когда вы каждый день живёте среди деревьев, они становятся вашими друзьями, вы можете сказать как у них дела, хорошо ли они себя чувствуют, о чём думают и вы знаете как им помочь, вы знаете как нужно присесть рядом, как правильно ценить их, и вы понимаете, что чем больше вы их цените, тем выше они растут.
Они растут и растут. Вы знаете, что если убрать все стебли, которые обвиваются вокруг и душат их, то они будут процветать. Однако, если у вас нет таких связей, если вы этого не чувствуете…
Сегодня я смотрела на фотографии моря Турции и в этом море всплыли нечистоты. Они по всему побережью. Всё это выглядит как самый отвратительный, гнусный токсичный суп из ночных кошмаров. И я думала: как это случилось? Люди не чувствовали запаха, они не знали, не чувствовали, что они кидали в океан, потому что мы не вообще не чувствуем. Когда мы разъединены - нам не больно когда мы так поступаем.
Доктор Мате: Когда ты говоришь, всплывает много моментов которые я хочу обсудить. Ты говорила мне, да и писала в книге, что проработка травмы помогла тебе вернуться в своё тело.
Ви: Так и есть. И здесь так хорошо. Невероятное открытие того что же происходит когда мы живём в своём теле. Во-первых, у нас есть интуиция и она очень мощная. Мы обретаем пророческое видение, думаю, мы даже можем видеть будущее так как мы не можем когда мы разделены с телом. Ведь будущее живёт в наших телах. Также как и прошлое.
Когда живёшь в своём теле – ты настолько более любящий человек, ведь ты соединён с сердцем, а оно – в теле.
И Вы в порядке. Вы просто в порядке.
Я думаю, что много болезней возникает из-за нашего разделения с телом.
Знаешь, в молодости я хотела, чтобы моё тело отдалилось от меня настолько насколько это возможно.
Я всё время носила шляпу, я не хотела находиться в своём теле, я его не хотела и я позволила всем возможным ужасам произойти с ним, потому что я хотела, чтобы оно умерло..
Сама я не хотела умирать, я хотела убить тело.
Понимаешь?
А теперь я хочу, чтобы моё тело процветало, чтобы ему было хорошо. Особенно важно что мы помогаем травмированным людям вернуться в своё тело, ведь как только это происходит, то вы возвращаетесь в тело мира. Они оба участвуют в одном процессе.
Доктор Мате: Разреши задать вопрос как мужчине, будучи мужчиной. Я вызову некий дискомфорт, но я хотел бы услышать твой комментарий, ладно? Когда твоя работа «Монологи вагины» увидела свет, название вызывало у меня огромный дискомфорт. И даже сейчас когда я думаю об этом, опять же возникает некий дискомфорт и я не оправдываюсь, не прячусь за этим ним, но мне интересно, Ты много думала над этим, работала. Отчего по твоему мнению во мне возникает это ощущение? Мой вопрос в следующем: что же меня пугает?
Ви: Не могу отвечать за тебя в вопросе что же тебя пугает. Тебе придётся разобраться в этом.
Доктор Мате: Мне кажется это отпечаток патриархата.
Ви: Ну конечно. Что же пугало людей больше всего. Во-первых: вагин не существует. Особенно 20 лет назад. Их не существовало. Конечно, существовала Бетти Додсон, которая делала прекрасную работу, помогая женщинам находить своих клиторы и сексуальность. И было ещё несколько людей на планете. Бетти была отличным первопроходцем. Но вагин не было. А если чего-то не существует, то можно делать с этим всё что угодно, правда же? Если что-то существует только в темноте, то это можно насиловать, колонизировать, обладать, разрушать, можно делать всё что хочется. Но как только вы провозглашаете монологи вагины, то вы заявляете о том, что вагины говорят, у них есть голоса, их можно видеть, они здесь, они видимые. И я считаю, что это очень пугает, ну, по крайней мере, соверенно точно пугало 25 лет назад.
Когда от женщины хотели, чтобы она оставалась на своём месте, оставалась внутри, чтобы её ограничивали, контролировали. Я всегда шучу об этом, но вы можете написать «плутоний» на первой странице большинства газет, или «ядерное оружие», ну или что-то типа «кислотный дождь», но если написать «вагина», то все просто сходят с ума.
И я размышляла, ведь «вагина» даже не является словом, связанным с сексом, это не какое-то грязное словечко, как, например «киска». Оно ведь на самом деле очень медицинское, научное слово. Это биологическая часть тела. И тем не менее нет ещё страны, а я уже побывала в около 150 странах , нет страны где это слово не вызвало бы массовую истерику. Я искренне верю, что это из-за того что женщины стали полноправными владелицами своих вагин. Вот, это моя вагина и я расскажу её историю. И я не буду стыдиться, я не стану за это извиняться, напротив, я найду в этом силу, я буду делать это с юмором. Думаю, просто раньше такого не случалось. Да?
Доктор Мате: Пока я тебя слушаю я открываю всё больше информации о своих неврозах, чем мир хотел бы услышать, но ты упомянула слово «киска» и я понял, что если бы твоя книга называлась «Монологи киски» мне было бы намного комфортнее с таким названием.
Ви: Ну разумеется, ведь это сленг, созданный мужчинами.
Доктор Мате: Но есть в этом ещё что-то маленькое и приятное и подконтрольное, понимаешь?
Ви: О, понимаю.
Доктор Мате: Это не провозглашает своё существование.
Ви: Да, «вагина» включает в себя множество, она большая. Не в прямом смысле. Но она огромная, мощная. Думаю, проблема том, что женщин так долго учили извиняться за своё великолепие, сексуальность, за красоту вагин и клиторов, за всё то что дарит нам невероятное удовольствие, множественные удовольствия. И почему большинство женщин, с которыми я беседовала для «Монологов вагины» не видели собственные вагины? А это около 90%. И если бы вы взяли интервью у женщин по всему миру, то гарантирую, результат был бы примерно такой же. Они не видели свои вагины, они не знали что они могут чувствовать, они не знали, что им приятно, они никогда не испытывали клиторального оргазма. У нас такие потрясающие тела которые могут подарить нам кучу удовольствй, а патриархату удалось закрыть это от нас, раздавить, отрезать, запретить и не дать нам подойти к этому всему. Думаю, выпуск этой книги был подобен выпуску кота из мешка.
Доктор Мате: Вернёмся к патриархату. Он подобен рыбе в воде, которая не знает, что она в воде, ведь вода везде. Многие мужчины говорят «какой патриархат? Я всего лишь младший помощник старшего дворника. Я не во главе, я не принимаю решения». Патриархат видится как некий политический концепт, он не рассматривается как нечто внедрённое в культуру, мы воспринимаем его как должное. Мы просто не видим его, в частности мужчины. Они просто не видят его.
Ви: Разве это не всегда так, что те у кого есть привилегии и власть их совершенно не замечают? Ведь, прежде всего, зачем вам это видеть и почему бы вам этого хотеть. То же самое относится и к людям с белой кожей. Они обычно говорят: «я ничего не сделал, не я придумал рабство». И мне просто смешно. Вы – бенефициары всего что было до вас. Вы очень привилегированны, вы пережили геноциды, убийства, самосуды, порабощения. Это ваше наследие, это ваша история. Я вижу патриархат как настолько данную мужчинам привилегию, что они даже не могут понять что это такое. Ну, допустим, даже сказать «пойдемте выйдем на улицу ночью прогуляемся» будучи женщиной. Ну, ок, давай, иди куда хочешь. Даже сама мысль что вы не можете так сделать сразу же ограничивает радиус вашего существования, границы вашего существования, определяет насколько вы будете большими или маленькими, как далеко вы можете путешествовать, а куда поехать не можете. Таких деталей очень много, можно составить целый список. Часть этого, эта идея, мне кажется, что мужчины даже не видят насколько они в лучших условиях чтобы доминировать, захватывать, брать верх, быть в центре. Это их мир. Все остальные заходят в то, что является их миром. И если на самом деле заявить, что «У меня есть мир», подобно «монологам вагины», то это будет шокирующим посягательством на эту реальность.
Доктор Мате: Позволь рассказать интересную историю на тему занимания пространства. В Швеции изучали преждевременные роды и было продемонстрировано, что если женщина была в депрессии в пренатальном периоде, то это увеличивало шансы преждевременных родов, возможно на поздних сроках, но недостаточно поздно, но если же в депрессии был отец, то это предсказывало преждевременные роды. И как мы это понимаем? То есть когда мужчина находится в депрессии, угадай, кто заботится о нём? Кто впитывает стресс?
Ви: Женщина и ребёнок.
Доктор Мате: И это принимается как должное.
Ви: Конечно, это всегда наша забота – всё улучшать. Знаешь многое из того что мне пришлось проделать, чтобы отпустить отца после книги и во время работы над ней заключалось в понимании того факта, что я знала чувства отца лучше, чем он сам, ведь он их никогда не чувствовал. Потому что я всегда проживала его эмоции: его депрессию, разочарования, меланхолию. И на то чтобы разграничить что было его, а что было моё у меня ушло много времени. Не думаю, что мужчины сталкиваются с такими вещами.
Доктор Мате: Это объясняет, почему 80% аутоимунных заболеваний возникает у женщин. И большинство случаев рака у некурящих тоже случается у женщин, а если женщина курит, то её риски заболеть раком легких удваиваются, по сравнению с курящим мужчиной.
Ви: Да, мы уязвимы, нас учат заботиться, наши сердца открыты, мы живём с открытыми сердцами, с нашим состраданием. Мужчины умирают по разным причинам, так? Они умирают из-за разбитого сердца, почему у стольких мужчин случаются сердечные приступы?
Потому что их сердца очень долго были отрезаны от них. Патриархат сделал их бездушными.
Недавно я изучала статистику среднего класса и самое большое количество самоубийств в Америке – среди мужчин. 70% случаев суицида – мужчины. Всё это смерти из-за неудачи, из-за ощущения, что они ни к чему не пришли. Они не следовали капитализму.
Доктор Мате: Точно. Можно проследить это с подъёмом неолиберализма.
Ви: Абсолютно.
Доктор Мате: И это приводит меня к последнему вопросу, потому что, к сожалению, наше время подходит к концу. Давай поговорим о систематичности. Потому что из всех с кем я побеседовал на этой неделе ты не только прошла через свою травму и проработала её, ты ещё и самая политически активная активистка. Какой главный напор твоей работы на социальном и политическом уровнях. Что такого ты хочешь донести миру? Какова твоя миссия?
Ви: Это большой вопрос, прямо сейчас я работаю над коллекцией произведений под названием «Расплата» и я много думаю о ковиде как о некоем судном дне, где столкнулось все внешнее и внутреннее и как всё это пересекается. И сейчас я искренне задумываюсь о том, что мы будем делать теперь? Я думаю, патриархат скрывается во всём, в расизме, колониализме, империализме, трансфобии, гомофобии, мизогинии, эйджизме, эйблизме, во всём. Это мышление фокусируется на доминировании, захвате, потере связи, заботы. Всё, в чём я сейчас заинтересована – это как мы будем его ликвидировать. Как мы начнём убирать эти щупальца? Мы начнём с Земли, с разграблений и добычи, раскопок, бурений, разрушений и всего того что сейчас происходит. Но потом, какова связь с расизмом? И какова связь с империализмом? И какова связь с тем как мы обращаемся с женщинами, бедными женщинами, чёрными женщинами по всему миру? Почему мы видим в мигрантах врагов? Хотя они просто в поиске комфорта и безопасности? Почему это происходит?
Доктор Мате: Я вклинюсь на минутку, потому что хочу кое что сказать. Нашумевная первая цветная женщина вице-президент Камала едет в Гватемалу и говорит там: «Люди, оставайтесь дома. Не езжайте в Америку.»
Ви: Трагично. Это трагедия.
Доктор Мате: А что такое Гватемала? Гватемала – это страна где в девяностых сто тысяч крестьян было убито американским оружием, и многие этого не знают.
Ви: Американским оружием и с Америкой, стоящей за этим.
Доктор Мате: Мы создаём ужасы и люди впадают в отчаяние, а потом говорим, что не нужно сюда приходить.
Ви: Послушай, я была и я много времени провела на границе. И так много людей спасаются бегством от войн, созданных США. И это то же самое как наказывать женщину которая уходит из дома от мужа, который её бьёт, и говорить ей, что ей нельзя так делать. Сегодня я читала статью, в ней говорилось о детях, которых забирают у женщин, которые слишком долго состоят в отношениях, в которых они подвергаются насилию, потому что дети не должны видеть как отец бьёт мать, поэтому детей забирают у матери. Это одни и те же не укладывающиеся в голове ужасы которые продолжают происходить. И я искренне верю, что если мы сознательно не начнём работать над как бы мы это не назвали: расизм, капитализм, патриархат, над всем этим вместе и если не перестанем закрывать глаза на всё насилие, то как же мы всё это остановим? Здесь одно связано с другим, они идут рука об руку.
Я думаю, что нам всем нужно думать о том как же мы это сделаем?
Как мы будем это делать в рамках своих терапевтических практик?
Как мы будем это делать в обучении?
В нашей политике?
Через наш активизм?
Как будучи художниками мы будем вплетать это в наши произведения искусства и всё что мы делаем?
Нам нужно осмотреть на всё что мы теряем на ежедневной основе, будь то пластик в океане, воздух, пожары, всё это здесь.
Доктор Мате: Тогда задам последний вопрос. Согласен со всем вышесказанным. Но мы с тобой должны верить, что существует высокая вероятность, что мы можем всё это развернуть, иначе мы бы не делали эту работу. Поэтому расскажи мне о своём ощущении возможности этого.
Ви: Я всегда любила Семьюила Бекетта, он – один из моих любимых писателей, в основном из-за его «Я не могу продолжать. Я продолжу. Я не могу продолжать. Я продолжу». Я всегда обожала его ощущение полнейшего желания посмотреть на невозможность реальности и прорваться несмотря ни на что. И вот что я думаю. Думаю, у меня была величайшая привилегия и честь жить среди мирового движения самых могущественных, экстраординарных, трансформационных женщин на планете. Женщин, которые каждый день изо дня в день превращают боль в силу, яд в лекарство, трансформируют свои сообщества. И я вижу что представляется возможным. Я вижу, что мы строим город радости в Конго на болоте и это превратилось в вероятно самое святое место на Земле, где женщины исцелились так как ни одна из них не могла и мечтать.
Я верю в чудеса, я верю в трансформацию, и как сказал Кастро если 10% из нас выстроят свою способность принимать решения в направлении нового мира и того как мы собираемся его продемонстрировать, то это произойдёт. Я знаю. Я живу ради этого момента. Я верю, что каждый день мы сажаем семена, потом мы их поливаем, греем их, потом сажаем ещё и потом однажды как в эти последние несколько месяцев когда миллионы людей вышли на улицу после жуткого публичного убийства Джорджа Флойда, эти момент происходят. И они происходят не только из-за этого момента, они происходят из-за всего что происходило до. Так что я вижу себя в той линии наследия, которая сажает, поливает и делает всё что в наших силах чтобы помочь жизненной силе, образу мышления, и новому миру расти, потому что он растёт внутри всех нас. Я верю в это, ну или по крайней мере во многих из нас.
Доктор Мате: Я не мог бы придумать лучших слов чтобы завершить нашу беседу, спасибо огромное, Ви!
Переводчик Анастасия Петриева
Редактор Анастасия Дивеева