вадцать два скоро стукнет и никаких героических дел в биографии. Обидно даже, что народился поздно, когда все главные события ве

А у него, у Бориса Степанова, что? Двадцать два скоро стукнет и никаких героических дел в биографии. Обидно даже, что народился поздно, когда все главные события века прошли и победно завершились без его личного участия. Война с фашистами в Испании прошла без него. А на финскую войну, которая недавно кончилась, как он ни старался, не взяли. Комиссар родного Дзержинского района даже отругал Бориса: «Понимать должен сам, что бронь просто так не дают, а лишь тем, кто на важной государственной работе находится. Ваш завод, – сказал комиссар, – спецзадание выполняет, которое имеет оборонное, я бы сказал, стратегическое значение! Без ваших силовых кабелей ни метро не запустишь, ни крупного боевого корабля не оснастишь! Соображать надо, молодой человек». Он, Борис Степанов, соображает и давно готовит себя. Не может быть такого, чтобы и на его долю не выпало счастья сражаться за Родину. Еще мальчишкою, когда в электромеханический техникум поступил, как-то на уроке истории самостоятельно раскладку сделал на первую половину века по прошедшим уже войнам – японская, Первая мировая, Гражданская, опять с японцами на Дальнем Востоке, гражданская в Испании, сражение у озера Хасан, в Монголии на Халхин-Голе с самураями, освободительный поход в Западную Украину и Белоруссию и финская. И выходило у него, что чуть ли не через каждые четыре-пять лет происходили военные действия. Так что впереди, судя по всему, по его раскладке, в ближайшие годы у него есть возможность попасть в боевую обстановку и проявить себя. О своих теоретических исторических выкладках он никому на говорил, разве что своему закадычному дружку Сергею Закомолдину, по прозвищу Сережка с Арбата, с которым подружился с первых же дней учебы в техникуме. Они всегда и везде бывали вместе. И на лекциях, и на тренировках, и на отдыхе. И нравилась им лишь одна девушка – гимнастка Татьяна, с которой они ходили в кино, на танцы. Оба любили бокс, плавание, лыжи. И еще – книги про войну и кино. Только у Сереги лучше шли успехи на ринге, он потом стал чемпионом Москвы, а у Бориса на лыжне, он показывал лучшее время на дистанции в десять километров (быстрее его никто во всем родном Дзержинском районе столицы не пробегал десятикилометровку), стал перворазрядником и метил в мастера спорта. Степанова включили кандидатом в сборную Москвы, его приглашали на тренировочные сборы, где он тренировался рядом со знаменитыми лыжниками страны, и на прикидках ничего, тягался на равных, только вот на финише они его обходили. Как говорили тренеры, у Бориса есть природный талант лыжника, но еще не выработалась скоростная выносливость, умение выложить себя на последних метрах. Вот эту самую скоростную выносливость он теперь и вырабатывает в себе. Что бы не делал, а к концу старается подналечь. Если плывет, то последние метры на самой высокой скорости жмет, на какую только он способен. Так и в беге. Даже в ходьбе. И в боксерский зал снова пришел на все летнее время. В боксе-то, как и на лыжне, важны последние минуты. Одним словом, и там и тут есть свой третий решающий раунд. Да и на самой своей работе к концу смены всегда стремится не расслабиться, не предвкушать радость окончания трудового дня, как другие, а берется за самое трудное, самое тяжелое. За что и заслужил особое уважение от старого мастера, главного электрика, дяди Миши. Тот теперь всегда, когда нужно выполнять сложное задание, берет себе в напарники молодого