Много ли, мало ли с того дня прошло, теперь не упомнишь. Вот как-то под вечер вдруг слышат - в окошко стукнули, потом в дверь застучали.
Встал отец:
- Кто там в ночь? - спрашивает.
- Пусти, хозяин, на постой! - отвечают.
- Да некуда мне, - говорит отец, - Изба у меня больно мала, самим тесно.
- Пусти хоть в сенцы, хозяин! - упрашивают из-за двери.
Что ты будешь делать!
- Нельзя же гостя в ночь на морозе оставлять. - говорит мать. - Пусти его, потеснимся, а утром он и поедет себе.
- Ладно, - согласился отец, - Только места у нас нет, на лавке спать придется.
- Ничего, я привычный.
Отпер отец дверь, впустил гостя.
Дунюшка с Настеной смотрят с печки тихонечко. Входит в избу барин, высокий, чернявый, только худющий - кожа да кости, а глаза - как есть уголья из печки, так и горят. В руках палка с набалдашником, да не простая: набалдашник-то не вот тебе какой, а свиное рыло! И глаза у этого рыла красные, то загорятся, то погаснут.
Как только вошел барин, сразу зырк на печку, на Дунюшку. Та, едва увидала его, помертвела вся, за сердце схватилась.
- Что ты, что такое? - шепчет Настена.
- Да ведь это же тот самый барин, что мне в зеркале показался. - отвечает Дунюшка. - За мной он пожаловал!
- Ох, сестрица, - говорит Настена, - Ты как хочешь, а только страшный он, недобрый.
- Сама вижу... - задрожала Дунюшка.
Лег барин на лавке, шубой своей укрылся, а палку - в головах поставил. Сам, значит, спит, а рыло свиное - не дремлет, глазами красными то туда, то сюда зыркает.
Всю ночь Дунюшка на печке словно от мороза дрожала. Колечко золотое руку жгло, камушек красный огнем горел. Хотела она его с руки сорвать, да такой страх ее сковал, что и пошевелиться нельзя. Так и промаялась до свету, глаз не сомкнувши.
Утром собрала мать на стол, зовет отец гостя:
- В дорогу-то голодному нельзя, а мы уж чем богаты, тем и рады.
А гость на стол и не глянул, а все на Дунюшку смотрит, глаз своих горящих с нее не сводит.
- А что, хозяин, - говорит, наконец, - Отдавай за меня дочку!
- Как же это? - развел руками отец, - Уж она у нас просватана!
- Ну, великое дело! Просватана - еще не венчана, какая там помеха!
- Да разве сейчас - и венчаться? - всполошилась мать.
- Не к чему! - отвечает барин, а сам лицом посуровел, глядит совсем недобро. - Ко мне поедет, там все и сделаем. Велите-ка ей собираться.
- Да кто ж так сватается-то? - говорит мать, - У нас так дела не делают. Не будет моего благословения!
Усмехнулся барин, совсем лицо страшным стало:
- Мне это без надобности. А девка ваша сама мне обещалась. Сама свое колечко мне дала, сама и мое взяла. - и показывает перстенек бирюзовый, что Дунюшка в баньке обронила. - Сама меня суженым назвала.
Сорвала Дунюшка колечко золотое с красным камушком с руки и бросила через стол:
- Возьми назад, мне не надобно! Обманом ты мое колечко заполучил!
Засмеялася барин:
- Э, нет, красавица! Теперь промеж нас уговор есть. Даю вам день на сборы, а к ночи ворочусь за невестой.
Сказал так да и вышел вон.
Бросилась Дунюшка к отцу с матерью:
- Тятенька, матушка! Не отдавайте меня за него! Я его знать не знаю! Обманул он меня!
Рассказала им Дунюшка про гаданье свое, и про то, как ей барин в зеркале показался, и как колечко в баньке обронила со страху, ничего не утаила.
- Да как же тебе такое в ум-то пришло? - охнула мать, - Крест снять да с нечистой силой в гляделки играть!
Заплакала Дунюшка:
- Я, матушка, на счастье погадать думала.
- Эээх! Евдоха-дуреха! Счастья-то надо у Бога просить, а не у нечисти!
- Да делать-то что теперь? - кричит Дунюшка.
- Против такой беды большая сила надобна. - вздохнул отец, - Такая, чтоб... чтоб переломила.
- Кто ж мне такую силу даст? - заплакала Дунюшка, - Коли уж сама я эту беду накликала!
Мать в слезы, отец в слезы, Дунюшка воем воет. Пришла беда - отворяй ворота...
Заплакала, было, и Настена, да вдруг накинула платочек да выскочила из избы.
Прибежала Настена к евсееву дому, стучит в окошко. Вышел Евсей на крылечко, увидал, что Настена сама не своя, спрашивает:
- Что у вас, Настенька?
- Беда у нас, Евсей! Барин заезжий Дуню сватает!
- Какой такой барин?
- Ох... уж такой, что не приведи Господь!
Помолчал Евсей.
- А Дуня что же? - спрашивает тихо.
- Плачет Дуня, да что поделать?..
- Как - что? Да не идти ей за него!
- Ох, Евсей... Не простой тот барин, сила у него большая, страшная. Утянет он Дуню нашу на погибель!
- Не бывать тому! - говорит Евсей.
- Да ведь ты ж не знаешь ничего! - вздохнула Настена.
- А тут и знать нечего. - отрезал Евсей. - Нынче же вечером у вас буду.
Вот под вечер сидят хозяева ни живы, ни мертвы со страху. Один Евсей спокойнехонек, хоть и молчком. Едва засмеркалось, слышат во дворе топот конский - барин пожаловал. Зашел без стука, шапку не скинул, снег не отряхнул. Стукнул своей палкой об пол, стал посреди избы.
- Готова ли невеста моя? - спрашивает.
Вышел тут Евсей перед барином:
- Какая такая твоя невеста? Не сватал ты Дуню, не об чем с тобой и толковать!
- Ты кто такой? - нахмурился барин. - Откуда еще выискался?
- Чего меня искать? - говорит Евсей, - Я всегда здесь был. А вот тебя мы тут не видали, и голосу твоего не слыхали прежде!
Осерчал тут барин, топнул ногой - аж чугунки в печи зазвенели:
- Отойди, мозгляк, подобру, поздорову! Я за своим пришел!
Не сробел Евсей, шагу с места не сделал.
- Нету здесь твоего! Нет такого закона, чтоб невесту у жениха уводить, да ночью из дому везти, да силой замуж тащить, да без родительского благословения, да без венчания!
Заскрипел барин зубами от злости, лицо почернело, что головешка, перекосилось, только глаза еще пуще сверкают:
- Я сам себе закон!
- Врешь, барин! - говорит Евсей, - Закон для всех один - Божий!
- Ну, глядите же! - прохрипел барин. Обернулся он к Дунюшке, сжал колечко ее своей ручищей, - Вот она теперь где, душа-то твоя!
Заплакала Дунюшка, задрожала, как листочек на осинке, а Евсей и говорит ей:
- Чего ты испугалась, глупая? Ведь колечко это я тебе подарил. Я, Дуня, всю душу свою в него вложил, да тебе и отдал. Стало быть, не твоя душа у него в руках, а моя.
Обмерла Дуня, кинулась к Евсею:
- Да ведь моя вина, Евсей, мне и ответ держать.
- За жену муж в ответе, - говорит Евсей, - А за невесту - жених, стало быть. Не бойся ничего, нет у него над тобой власти!
- Да как же?.. - вскинулась Дунюшка, - Неужто ты... душу свою ради меня положишь?
- Положу, коли надо.
Обнял Евсей Дунюшку, загородил собой, смотрит прямо в глаза барину:
- Не бывать по-твоему!
- Ах, ты, мозгляк! - рассвирепел барин, - Да я тебя, как комара, прихлопну!..
Замахнулся он своей палкой, хотел Евсея ударить, да пошатнулся, кинулся в сенцы, распахнул дверь на улицу, а там вдруг метель налетела, закружила, да и унесла барина, словно дым, и следочка не осталось! Только колечко евсеево на крылечко упало.
- Что же теперь-то будет?.. - потупилась Дунюшка.
- Как - что? - засмеялся Евсей, - Весну с летом погодим, а по осени и обвенчаемся.
Поднял он колечко, надел Дунюшке на пальчик.
- Как же ты, Евсей, не побоялся-то? - спрашивают отец с матерью.
- Да я про то и не думал, - говорит Евсей, - Думал я, как бы Дуню в обиду не дать.
Настена тут смекнула:
- Вот она, сила, про которую тятя-то сказывал! Коли человек за другого готов душу положить, то такую любовь ничем не пересилить!
На Покров обвенчался Евсей с Дунюшкой, а через годок и Настене жених нашелся. Стали молодые жить-поживать, в труде да радости. С молитвой, да с любовью, да с Божьей помощью все под силу!
Если Вам понравилась эта сказка, позволю себе пригласить Вас прочитать: Лебёдушка
Любавушка
Цыганкино ожерелье
Порченая
Цыганка и купец
Как Макарка-плотник за невестой ходил
Знахарка и ворожка
Мачеха и сиротка
Девчушка и Леший
Странница
Хромой жених
Колдун на свадьбе, часть 1
Колдун на свадьбе, часть 2
Колдун на свадьбе, окончание
Матушкины заступники, начало
Матушкины заступники, окончание
Вековушка, начало
Вековушка, окончание
Как Кондрашка-юродивый конька продавал, начало
Как Кондрашка-юродивый конька продавал, окончание
Феклуша и Водяного дочка, начало
Феклуша и Водяного дочка, окончание
Как Фрол совесть свою встретил
Деревенская дурочка, часть 1
Деревенская дурочка, часть 2
Деревенская дурочка, окончание
Как к Авдотье муж вернулся
Я не прошу у вас лайки, репосты, комментарии, подписки! Чудо случится с Вами уже сегодня и без всего этого!